Коляску я оставила у входа — мне хотелось прогуляться.
Парк стал доступен для обычных посетителей совсем недавно, и я там еще не была. За мной, не отставая ни на шаг, следовал Себастьян — лакей, нанятый для сопровождения. Увы, как богатая дворянка, баронесса и владелица особняка я не могла себе позволить одиночные прогулки. Впрочем, Себастьян отличался редким умением оставаться незаметным.
Парк был прекрасен! Удивительные скульптуры тонули в густой зелени, прогулочные дорожки приводили то к беломраморной ротонде, то к небольшому пруду с золотыми китайскими рыбками.
**
Какие тут фонтаны и ротонды!
А мрамор статуй — голубой туман.
От этих мест незримо веет Фрондой
И тайнами Марии Ленорман;
Лужаек зелень — ярче тропиканы,
И рой из мотыльков неутомим
Ночами на смущённые поляны
Летит, чтобы в любви признаться им.
Далёкий край, где так прекрасен вечер,
Что в нём найдёт усладу Демиург...
Тебе прельстить меня, признаться, нечем:
Я до тебя увидел Петербург.
С тех самых пор мне несравненно наше
И не волнует более престиж:
Версаль хорош... Да только Зимний краше.
И Питер — вдохновенней, чем Париж.
Я ностальгически вздохнула... Все же, моя жизнь теперь, хоть и играла новыми, яркими и причудливыми красками, я не могла не скучать по тому миру, что остался где-то там.
На мадам Малин я наткнулась уже при выходе из парка. Её сопровождал какой-то модник, на которого я почти не обратила внимания, так как именно мадам Малин я и собиралась навестить сегодня вечером — хотела обсудить с ней заказ, в который я считала нужным внести изменения.
После взаимных приветствий мадам сказала:
— Мадмуазель Вивьер, позвольте мне представить вам моего племянника, баронета Жан-Поля де Морсена...
Щеголь изящно поклонился, выпрямился... Я, наконец-то, взглянула ему в лицо и оторопела.
_______________________________________________
*Для простых посетителей парк стал доступен лишь после французской революции. Так как мы ""меняем историю"", то это — прекрасный признак того, что она все же меняется.