Надо ещё выполнить основное условие, да так, чтобы коронованная заказчица осталась довольна!
От осознания важности момента, от того, что вся моя жизнь теперь зависела от этого эскиза, навалился внутренний мандраж, мешавший работе и творческому полёту мысли. Все возникающие в голове идеи казались либо банальными, либо слишком рискованными, либо уже, как говорится, ""бывшими в употреблении"".
Раздражённо отложив в сторону карандаш, поняла, что мне надо отвлечься и успокоиться. Насильственным путём у меня ещё никогда не рождалось ничего стоящего.
Я поняла, что в голове моей на сию минуту слишком много отвлекающего мусора и нерешённых вопросов, маячивших собственной значимостью, от которых, видимо, нужно освободиться. Поэтому, глубоко вздохнув и напомнив самой себе, что свечки под пятками у меня пока не горят и всё можно делать спокойно, а не так, как я сейчас попыталась схватиться за всё сразу, нигде не преуспев, взялась составлять ответное письмо послу с просьбой принять в максимально возможное ближайшее время.
- Что-то происходит? - заставляя меня вздрогнуть, раздалось от дверей."
"Практически дословно повторяя первую мысль Розы, Софи потихоньку вошла в комнату. Лицо её было серьёзно и озабоченно.
Я вздохнула, понимая, что ещё предстоит составить основательный серьёзный разговор и с ней.
Не знаю, возможно ли это, не порушит ли зачем-то обозначенную послом секретность, да и захочет ли она сама покидать родную страну... Но мне не хотелось расставаться ещё и с ней. Было бы здорово, если бы согласилась... Всё-таки хоть одна родная душа рядом, готовая вовремя поддержать, дать совет, да или хотя бы просто выслушать - это великое благо, дающее ощущение устойчивости и равновесия.
- Софи, отправь, пожалуйста вот это письмо, а потом приходи - нам есть, о чём с тобой поговорить.
41
Встреча с послом была назначена через пару дней – мне принесли очередное письмо лично в руки. Оно было на французском, но подпись была на французском и на русском. Иван Сергеевич Барятинский, посол её Величества Екатерины II во Франции.