Что-то кричал со своей будки молочник, ему в ответ огрызался пекарь, вывалившись по пояс из окна, а лысый цирюльник чистил свои инструменты, разложив их на деревянном столе. Все было так привычно и предсказуемо, что я непроизвольно зевнула.
И тут, меня будто током ударило – в узком, грязном проулке, ответвляющемся от главной улицы, стояла Козетта.
Я остановила экипаж, и с болью в сердце наблюдала за некогда любимой девочкой, к которой привязалась всем сердцем. Но это существо не имело ничего общего с ребенком, когда-то жившем в моем доме.
Я смотрела и смотрела на нее, стараясь разглядеть хоть каплю той невинности, которая все еще сохранялась в ней на тот момент, но, увы – видела лишь вульгарную девку, призывно улыбающуюся грязному незнакомцу.
Я не испытывала к ней злости, не держала обиды. Все осталось в прошлом. Мне было искренне жаль её. Жаль загубленную жизнь, которую она уничтожила своими руками. По моим щекам скатилось несколько слезинок, и я смахнула их краешком платка, с горечью понимая, что ей моя жалость не нужна.
Приказав извозчику ехать, я решительно выкинула из головы все, что увидела. Каждый получает то, к чему стремится. Козетта получила улицу, а меня ждала Россия.
48
Времени до отъезда оставалось не то, чтобы совсем мало, но, учитывая, сколько всего нужно было сделать - его катастрофически не хватало.
Дом выставили на продажу.
Далее. Нам срочно обязательно нужны были валенки. И дело даже не в самой новой коммерческой идее - тупо стоило позаботиться о собственном тепле и комфорте. Поскольку взять их здесь было негде - пришлось озадачить Архипа, который нашёл для нас пару таких непривычных для местных обувок.
Валенки отдали в обработку вышивальщицам и в итоге они получились чудо, как хороши.