Он обратился к ним с речью:
– Вот! Товарищи офицеры! Полтора сутка (именно так: «сутка полтора») отсутствует солдат на службе, а я узнаю об этом только сейчас! Отправляйтесь немедленно все на поиски солдата!
Быстрее вихря офицеры взметнулись-взлетели и бросились вон.
Искать. ИСКАТЬ!!!
А где искать?
О, это легко. Рядом только деревня Бобровка – взять ее с разных сторон – и по хатам, по хатам, по хатам, сеновалам, погребам.
Ровно через полчаса солдат, стоящий на четвереньках (по-другому у него не получалось), был безжалостно оторван от груди возлюбленной (после чего ему дали ногой по сраке) и доставлен в расположение части и мордой в подушку ткнут.
А потом все побежали по домам и ровно в полночь за праздничными столами они уже мечтали, вздыхали и заглядывали в глаза любимым.
ЗАБУБЕНЬТРАВА
Адмирала Забубеньтрава у нас всякий знает. Про него легенды ходят. Внешне он даже на человека похож, но как только начинает говорить, так это ощущение и пропадает.
Вот стоит он на пирсе и распекает какого-то капитана третьего ранга:
– На одну тысячу человечества попадаются и кретины!
Адмирал у нас с русским языком не всегда в ладу.
– Поймите, наконец, корабль присутствует на дивизии, а на Луне он отсутствует! Вы когда это усвоите? Что вы на меня так пялитесь? Ходите тут с повадками пьяного воробья? У вас там даже тараканы прыгают, бегают и непонятно чем занимаются!
На испытуемого страшно смотреть.
– Чем вы все время заняты? Лежите и разлагаетесь? У вас уже мухи на губах ебутся!
М-да, и это далеко слышно. У нас база находится как в чаше – по сторонам скалы, а адмирал с жертвой находятся в центре этой чаши – получается замечательная акустика.
– Что это за стиль работы? Сначала вы набираете воздух в рот целую неделю, потом два часа пыжитесь мне чего-то сказать, а как я вам дам за пять минут по ушам, так вы и замолкаете потом на целую вечность!
Капитан третьего ранга действительно как-то подозрительно пыжится.
– Ярче! Ярче надо осознавать! Чтобы не тужиться здесь потом!
Может, и тужится этот каптри, я даже не знаю.
– И не надо сваливать свою дремучую неисполнительность на мой природный долбоебизм! – Наверное, не надо.