А поскольку женщина была общительной, но к сожалению, бездетной, то в лице Чертинских она увидела свою семью и теперь все свободное время проводила с будущими родителями.
— Чего надо? — не отрываясь от экрана, спросила Лика, — Если супружеский долг — то сразу нет. Жди вечера.
— Злая ты женщина, Чертинская, — наигранно серьезно произнес Игнат, и вынул бутылку пива из холодильника.
— Ты меня такой полюбил, — напомнила Лика, — Я тебе такая за все грехи досталась.
Игнат присел рядом с женой, привычным жестом обнял её, прижимая к боку.
— Дай глоточек? — тихо попросила Лика, глядя, как муж прижимается губами к темной бутылке.
— Уверена, что тебе можно алкоголь? — прищурился Игнат, так и не сделав глоток.
— Убью за глоток пива, — почти ласково пообещала Лика.
— Один, — предупредил Игнат и протянул свою открытую бутылку жене. Под его пристальным взглядом Лика сделала глоток вожделенного напитка, а потом и еще один контрабандный. И со счастливой улыбкой протянула бутылку обратно мужу.
— Золотой ты человек, Игнат Захарович, — счастливо вздохнула Лика.
Игнаша с улыбкой отметил, что всего лишь один глоток пива заставил глаза любимой засветиться капельку осоловевшим взглядом. А может быть и не хмель тому виной. В последнее время жена вообще часто улыбалась, веселилась, игриво ему подмигивала. И вообще создавалось впечатление, что его карамельная Капучинка была как никогда счастлива.
— Ты счастлива? — вдруг спросил Игнаша, желая услышать подтверждение своим мыслям.
— Очень, — не задумываясь ответила Лика, а потом, озорно подмигнув ему, добавила, — Глоток пива — и я самая доступная женщина в мире.
— Оу, шоколадка хочет поиграть? — вкрадчиво прошептал Игнаша, отставляя бутылку подальше на стол.
— Жду от тебя решительных действий, — предупредила Лика, и сама переползла к нему не колени. Игнат сидела, поглаживая спину и плечи жены, поднимаясь ладонями к шее, проводил по чуть увеличившейся груди и замерев на большом животе."
"— Это мы можем, — в предвкушении пробормотал Игнат, — Это мы запросто.
Игнат водил по телу любимой ладонями с щемящей нежностью, ласково, поглаживая, едва ощутимо. Но Капучинке было мало. Ей хотелось чувствовать его везде, ощущать всем телом. И он знал об этом, но медлил, боясь причинить боль. А потом, когда собрался усадить свою Капучинку удобнее и прижаться к ее телу ртом, чтобы оставить нежные, но страстные поцелуи по всему ее телу, Лика протестующе застонала.