Может быть, они учуяли Мию? Она намеренно подкрадывалась к копытным с наветренной стороны, чтобы запах пумы ударил им в нос.
Я продолжал стоять, не шевелясь и по-прежнему приветливо глядя на браконьера, и он не выдержал:
– Чего ты ждёшь? Давай вали уже!
– То есть вы всё-таки собираетесь охотиться, хотя знаете, что это запрещено?
– Мотай отсюда, парень! Иначе пожалеешь!
– Думаю, жалеть придётся вам, – сказал я, наклонился внутрь машины и вынул ключ из замка зажигания. Мужчина даже не успел сообразить, что происходит.
И тут охотник разозлился по-настоящему. Даже в слабом свете сумерек было видно, что его лицо стало красным, словно борода индюка:
– Да ты офонарел!
Вапити умчались с лужайки и исчезли в лесу.
– Не думаю, – ответил я, а разгневанный браконьер схватился за ружьё.
Пора сматываться, тем более что наши четвероногие друзья уже в безопасности. Пытаясь убежать, я, к несчастью, зацепился за край дурацкого одеяла и упал на землю, больно стукнувшись о каменистую дорогу.
Вне себя от ярости, мужчина распахнул дверь машины, ударив меня – случайно или намеренно – по голове. Он выпрыгнул из кабины, а я всё ещё сидел оглушённый и ждал, что меня вот-вот схватят крепкие руки. Но ничего подобного не произошло. Вместо этого послышался крик мужчины.
– Караг, ты как? – обеспокоенно спросила Мия. – Шишка наверняка будет огромная.
Лёжа на крыше машины, моя сестра спустила вниз лапу и схватила браконьера за воротник куртки.
– Я тоже так думаю, – ответил я, ощупывая голову. Там и правда стремительно росла шишка.
– Возьми моё ружьё… застрели скотину… пока она меня не убила… быстрее! – сипло прошептал мужчина.
Нетвёрдо ступая, я обошёл автомобиль и, как и просили, достал ружьё.
– Стреляй! – заорал браконьер.
– Сезон охоты закрыт, и вы об этом знаете, – сказал я и принялся бить ружьём по камню, пока не согнул ствол, как рог бизона. А потом снова обернулся к владельцу оружия и попытался вспомнить, что сказал мой любимый учитель Джеймс Бриджер браконьеру, в ловушку которого однажды угодил.
– Если вы и дальше будете браконьерствовать, и даже если это случится один-единственный раз, я сдам вас властям.
Мужчина застонал.