Сердце затрепетало в груди, словно угодившая в сачок стрекоза. Демиан. Мне так отчаянно хотелось забрать его из этой квадратной смертоносной коробки. Я уже даже жалела, что оттолкнула его вчера вечером.
В этот момент рефери объявил начало первого раунда. Бойцы высоко подпрыгнули, вскинув над головой сжатые кулаки, а затем, словно дикие псы, накинулись друг на друга.
С каждой секундой меня всё больше охватывала паника: явственно слышала, как летали в воздухе кулаки, как хрустели суставы, а помещение заполнялось едва уловимым тошнотворным запахом крови… Мужчины были обнажены по пояс, и я увидела на груди Демиана кровоподтеки.
Несколькими точными ударами он оттеснил Кёртиса к самому краю ринга, вновь занося кулак вверх. Но тут произошло нечто ужасное. С лёгкостью кузнечика, бритоголовый подскочил к Демиану и хлёстко ударил его кулаком в лоб. От неожиданности тот повалился на спину, а по толпе прокатился изумленный рокот голосов.
* * *Я прикрыла рот ладошкой, стараясь заглушить рвущийся наружу неистовый крик.
– ДА-А-А! КЁРТИС, РАЗМАЖЬ ЭТОГО БОГАТЕНЬКОГО УРОДА!
– ОТБЕЙ ЕМУ ВСЕ ПРИЧЕНДАЛЫ! ДАВАЙ, МУЖИК!
Голова начала кружиться, а в легких стал заканчиваться кислород. До боли впилась ногтями в ладони, высовываясь вперед и стараясь разглядеть, что там происходит.
Демиан продолжал лежать на полу, прикрывая лицо руками, в то время как Кёртис размахивал кулаками в центре ринга, хищно скаля зубы. Широко распахнула глаза, чувствуя ужас в каждом уголке дрожащего тела.
Ты должен подняться. Ты сможешь. Ну, пожалуйста. Ради нас. Ради меня. Ты же всегда всех лупил, и этого мерзкого урода победишь. Я верю в тебя, любимый.
У меня перехватило дыхание, как вдруг одним рывком мужчина вскочил на ноги и уже через секунду с силой цунами обрушил на соперника ураган кулачных ударов. Бойцы сцепились в новой схватке, и я уже с трудом могла на всё это смотреть.
Словно в замедленной съёмке видела, как Кёртис поймал Демиана за волосы, после чего несколько раз ударил локтем в грудь.
В следующую секунду из его носа хлестала кровь, стекая тонкими струйками на оголенный торс коренастого бойца. Меня тошнило, ноги подгибались. Запах крови все отчетливее витал в воздухе, а духота и крики становились невыносимыми.