От ударов старого друга на деревянный пол полетели и остальные мужики, а Дем замер, воинственно сжав кулаки, готовый отражать новые удары.
– На помощь! Помогите!
– Кто-нибудь позовите охранников!
– ОН НАПАЛ НА НАС!
Крики доносились со всех сторон, неразбериха нарастала. Боковым зрением увидела приближающихся охранников и прокричала, схватив Демиана за руку.
– БЕЖИМ!
К счастью, у него с реакцией оказалось всё прекрасно, и уже через секунду мы сорвались с места, выбежав через задний вход бара в коридор, ведущий к лифтам в гостиницу.
И снова удача – двери распахнулись прямо перед нами, и, практически не сбавляя скорости, мы ввалились в заполненный людьми лифт.
– Ох, простите, – нацепила на лицо извиняющуюся гримасу в момент, когда Демиан сжал мою руку, протаскивая в дальний угол прямоугольной кабины.
Буквально вдавливая меня горячим телом в прохладную металлическую стену, он прошептал:
– Никому не позволю лапать мою подружку. Сегодня ты принадлежишь мне, маленькая Мия…
Он нагло пробрался ладонями под тонкую блестящую ткань платья, бесстыдно сжимая обнаженные ягодицы.
– Последнее задание от меня, – положила руки на его грудь, прижимаясь к нему сильнее.
Хотя бы на несколько секунд, пока мы поднимались в этой битком забитой металлической коробке вверх, хотелось обозначить свои права на это идеальное мужское тело. Хотя бы представить, как всё это может быть между нами.
– Последнее. Я слушаю. Только знаешь, мы оба проиграем, если проведем эту ночь порознь.
Подняла голову, мимолетно заглядывая в его усталые блестящие лихорадочным огнем глаза. Демиан выглядел задумчивым и серьезным. Ничего общего с терминатором, раскидавшим пять мужиков одной левой внизу в баре несколько минут назад. Теперь он ушел глубоко в себя, словно набираясь сил перед бурей, которая вот-вот обрушится.
– Наш этаж, – раздалось у самого уха, после чего сильная рука вновь поволокла меня за собой.
– Твоя манера общаться – это что-то. Я могла спокойно выйти за тобой! Не обязательно тащить, словно собачонку… – фыркнула, закатив глаза, когда двери лифта захлопнулись, и мы остались наедине в длинном тусклом коридоре.