Я столько лет удачно имитировала свои эмоции на съемках, что в какой-то момент научилась применять эти навыки и в жизни. А соблазнить похотливого урода, который вместо головы думал «головкой», казалось вообще плёвым делом.
– Тебе нужны гарантии? – сделала шаг навстречу, практически касаясь бедрами значительной выпуклости в его синих джинсах, после чего заглянула в потерянные зеленые глаза собеседника и провела пальцами по заросшей щетиной щеке. – Я думала, ты любишь рисковать, Демиан, скучно ведь знать всё наперед, – прошептала, приближаясь губами к его губам, ловя себя на предательской мысли, что сладкое томление между ног вызвано далеко не искусно продуманным сценарием.
Его усталые колючие глаза сводили с ума. И даже сейчас, когда мой разум кричал о наказании для этого предателя, между ног всё наливалось свинцом, стоило вдохнуть ноздрями его терпкий мужской запах. Заключила большую теплую ладонь Дема в свою маленькую и немного сжала её, заставив поддонка перевести блудливый взгляд с моих губ, вновь направив его мне в глаза, а затем еле слышно сказала?
– Я надела свои любимые чулки с кружевными подвязками… – удовлетворенно отметив, как на скулах подонка напряглись желваки, таким же бархатистым шепотом продолжила, – и хочу, чтобы ты стянул их зубами после того, как я узнаю, какой ты на вкус… – не давая ему опомниться, приникли к его приоткрытому рту, и Демиан застонал.
Всё ещё удерживая его руку, засунула её себе под платье, положив прямо на кружевную резинку чулка, а затем с детской непосредственностью повторила свой вопрос:
– Ты ведь удалишь публикацию прямо сейчас, Демиан? Правда?! – наши губы всё еще легонечко касались друг друга, в то время как сцепленные в замок ладони скользили по моему бедру.
Вдруг Дем резко отстранился, утягивая меня за собой. Он упал обратно в кресло, усаживая меня к себе на колени, одной рукой крепко удерживая за талию, а другой – открывая ультратонкий ноутбук. Уже через секунду пальцы его правой руки заскользили по клавишам, одновременно с этим пальцы левой заставляли мое тело плавиться даже через одежду.
– Мийййяяя… – прорычал хриплым потерянным голосом."
"Наши языки переплелись, словно изголодавшиеся ядовитые змеи. Мы оба стонали, задыхаясь от ненависти и всеобъемлющего больного желания.