Так и не найдя слов, он просто развел руками, как бы показывая, что тут он ничего не может сделать…
-- Элиз, я… Пожалуйста, забудь про него! Не стоит расстраиваться…
Он побарабанил пальцами по столу и, наконец, очень тихо спросил:
-- Ты… Теперь у тебя есть свои земли… Ты не передумаешь выходить за меня замуж?
-- Вы с ума сошли, господин барон?! – я вскочила со стула и скользнула к нему на колени, забыв, что дверь в кабинет, по обыкновению, открыта нараспашку.
Жадно поцеловав меня так, что колени дрогнули, он с трудом оторвался и со стоном, подхватив меня на руки, усадил на стул.
-- Никаких глупостей до свадьбы, Элиз, – хрипло пробормотал барон, ерзая на своем месте.
-- Но почему, Генри?! – вопрос, конечно, был весьма дурацким с моей стороны, и он неохотно пояснил:
-- Мы не сможем скрыть это от слуг, Элиз. На твоем имени не должно быть пятен.
Разумеется, в чем-то он был прав. Как ни странно, мы с ним по местным меркам, получается, публичные фигуры. Но тянуть до самой осени… Это чересчур!
Однако, как я позднее убедилась, решив нечто однажды, жених мой свято выполнял это решение.
Ожидание давалось не слишком легко нам обоим, но тут Генри выказал неожиданную твердость:
-- Мои дети будут рождены в законном браке, Элиз. Я благодарен Господу и тебе, что не завел бастардов, – он перехватил мою руку и поцеловал пальцы, тяжело при этом вздохнув. – Так что терпение, моя дорогая. И не подходи ко мне слишком близко! – с улыбкой добавил он.
Я засмеялась. Сегодня мы сидели в столовой только вдвоем. Капитан Стронгер уехал в город еще до завтрака, наскоро выпросив у Марты перекус с собой. Именно поэтому, отослав прислугу, я позволила себе маленькие невинные вольности. Мне нравилось чуть поддразнивать барона.
Тем более, что иногда, особенно ночами, я с некоторым раздражением думала о том, как бездарно провожу время. Мы могли бы сейчас быть вместе.
Однако, чем ближе был назначенный день, тем больше я понимала, как Генри был прав. Этот период воздержания многому научил нас.
Мы далеко не всегда понимали друг друга, нас удивляли, а иногда и раздражали некоторые решения и привычки.