При приближении нашего каравана оттуда густым медным голосом отозвался колокол.
Кто-то из благородных предков барона решил добавить симметрии строению, и со второй стороны дома выросла еще одна четырехэтажная башня. Только почему-то круглая и побеленная. К ней лепилось несколько небольших отдельных домиков.
Ну и вишенкой на торте была надстройка над самим домом. Сделанная уже не из камня, а из новенького кирпича. Площадью она была меньше дома, и благодаря этому выходы с нее были прямо на крышу двухэтажного строения.
Возможно, в первый момент я что-то и упустила в описании, но у меня просто разбежались глаза. Я не представляла, сколько человек здесь может жить, и как мы с Барб управимся с их кормежкой! Это же целый городок под крышей.
Мужчины возились во дворе, разгружая телеги и загоняя скот, а нам барон Хоггер сказал:
-- Во-он туда, видите? – он указывал на боковой вход длинного двухэтажного дома. – Там кухня, там есть комната для вас. Устраивайтесь. Завтра я хочу получить нормальный ужин. Понятно?
Смутить Барб было не так-то легко:
-- А ежели чево запонадобиться, то у кого спросить?
-- А не у кого, – странновато усмехнулся он.
-- Господин барон, а завтракать вы вроде как и не будете?
Все же что-то человеческое в нем было.
-- Выспитесь и отдохните с дороги. Пусть с утра готовит эта тетка, что на кухне, – он поморщился и отмахнулся от остальных вопросов Барб.
На темноватой кухне хозяйничала крепкая и неприветливая женщина, которую наш приезд не слишком обрадовал. На все наши вопросы она или делала вид, что не слышит, или бурчала, что не знает.
Мы в растерянности топтались посреди огромной кухни и не понимали, куда идти и где сложить вещи. Где комната для ночлега, где взять воды и прочее. В конце концов Барб потеряла терпение:
-- Как величают-то тебя, почтенная?
-- Мэнди, – неприветливо буркнула тетка.
Она возилась у плиты, где быстро мешала в большой кастрюле какое-то варево.
-- Ты, милая, ежли хочешь работать туточки остаться, так не дичися, а отвечай толком. А то, ишь ты!
-- Не больно-то и нужно мне этакое! Еще и неизвестно, заплатит господин или нет… -- тетка недовольно поджала губы и развернулась к нам, забыв про еду.