Дерево во рту крошилось от давления челюстей, а ядро медленно, но верно выходило наружу.
— Что ты делаешь? — в глазах богини плескался ужас. — Ты же лишаешь себя возможности стать богом!
Я ничего не ответил, продолжая рушить свой каркас. Горели каналы, источник вот-вот пойдет вразнос, но ничего, богиня потом подлатает. Что же до божественности, плевать, я никогда не хотел быть богом, становится одним из тех, кого я не любил, такое себе решение.
— Костя, она права? — дед подошел ко мне и схватил за плечи.
Я отрицательно покачал головой, а через несколько секунд тени вокруг исчезли, а нас затопило сияние небольшого, размером с горошину, божественного ядра. Протянув его Моране, я прикрыл глаза, стараясь успокоить сердце, которое грозилось вот-вот выскочить из груди.
— Бери! — выплюнув рукоять, я почувствовал солоноватый вкус крови во рту. — Не заставляй меня жалеть о выборе!
Морана посмотрела на меня странным взглядом, после чего взяла ядро и аккуратно поднесла его к своей груди.
— Благодарю, — Морана глубоко поклонилась. — Ты даже не представляешь, что ты только что сделал для меня, малыш. Я никогда этого не забуду.
Вместо ответа я просто махнул рукой, сейчас мне было не до разговоров, еще немного, и я просто отойду.
— Владимир Николаевич, — Морана повернулась к деду, — мы можем выходить, — в ее глазах заплясал яростный огонь, — но как только мы окажемся в реальном мире, хватай внука и уходи, быстро, ты меня понял?
Дед кивнул, после чего мы стали проваливаться в реальность.
* * *В небе над польской аномалией.
— Ну что, получилось? — лже Тору не терпелось понять, ради чего они потратили такое количество силы.
— Погоди, — хмуро произнес пришлый в облике Одина, — если бы богиня сдохла, мы бы почувствовали сильный импульс, сам знаешь, как это бывает. Вот только прошло уже несколько минут, а я так ничего и не почувствовал. Может, она каким-то чудом выжила?
— Это бред, — произнес Локи, — такого удара не выдержал бы даже бог в полной силе, тут же была слабая богиня, которая только-только встала на путь возвышения.