— Костя, — дед покачал головой, — ну зачем же ты так грубо, всё же Лопухин — князь, — старик коротко хохотнул, — правда, почему-то вместо того, чтобы быть сейчас в аномалиях, он что-то потерял тут, но это не наше дело, внук.
— Следи за словами, Распутин, и за своим щенком тоже, — аура Лопухина затрепетала, а я почувствовал, как вокруг нас начал распространяться холод, — ты и сам знаешь, в чем дело, щенок, кто тебя просил закрывать аномалии? Видимо, тот, кто стоит за всем этим, не оценил твои действия, и теперь нам приходится платить, причем платить жизнями своих людей! — голос князя усиливался, — и даже сейчас ты продолжаешь вредить, не понимая, к чему это может привести! Мы предупреждали императора, что не стоит этого делать, но, видимо, Алексей потерял рассудок, иначе я не могу объяснить его действия!
— «Мы»? — тут же ухватился за слова Лопухина дед, — и кто это «мы», Лопухин?
— «Мы» — это те, кому не плевать на империю, старик, — надменно ответил князь, — и нас много, поверь.
Старик и так был на грани, а этот идиот не нашел ничего лучшего, чем задирать его.
— Шакал, а ведь он всё правильно рассчитал, — тихо сказал дед, — всё, что сейчас происходит, это очень серьезно, Костя, и, боюсь, этот ублюдок и правда соберет совет князей, — плечи старика опустились, — а там решает не сила, внук, там решают союзники, и, увы, у нас их не так уж и много сейчас.
— Ну, насчет этого я бы не стал переживать, — я усмехнулся, — пока всё не успокоится, они вряд ли соберут свой сраный совет, а когда всё закончится, у нас есть все шансы поставить их на место. А что до союзников, дед, ты же знаешь, достаточно пустить слух в кулуарах власти о том, что княжич Распутин готов помочь с аномалиями тем, кто выразит желание союзничать с нами, и от этих самых союзников у тебя отбоя не будет.