— Ну конечно, кто еще кроме этого хитреца мог спастись, в отличие от своей семейки у него всегда мозги работали хорошо, — богиня явно успокоилась, — это всё, что он тебе сказал, больше ничего?
— Ага, — я кивнул, — но насколько я могу судить, он точно что-то задумал, уж очень недоброй была его улыбка, когда он уходил. Так что пришлых, что окопались на севере, ждут веселые времена, мне даже немного их жаль. Хотя нет, ни хрена мне их не жаль!
— Ты даже не представляешь, насколько ты прав, малыш, — она улыбнулась, — Локи, пожалуй, лучший вариант из всех, этот бог всегда добивается желаемого, а еще он единственный, кто не раз смог обмануть других богов так, что те ничего не поняли.
— Ну вот и прекрасно, — я усмехнулся, — значит, нам будет проще. Правда, для начала нужно разобраться с парочкой ублюдков, но думаю, это надолго не затянется. А теперь пошли в дом, я голодный как волк! — после моих слов богиня рассмеялась, и мы направились в сторону дворца.
* * *Дворец Распутиных. Полтора часа спустя.
После плотного приема пищи я решил немного отдохнуть, вот только не успел, вернулся дед. Старик, не заморачиваясь, переместился ко мне и уставился вопросительным взглядом.
— Ну, — он не выдержал, — где эта падаль?
— Пойдем, — я усмехнулся, — сейчас всё увидишь.
Мы спустились в подвал и остановились у двери, которую сторожили парочка дружинников. Зайдя внутрь, я увидел, что и там стояли бойцы, держа под прицелом бессознательную тушу Оболенского.
"— Вижу, ты неплохо с ним поработал, — с мрачной усмешкой сказал дед, — неплохо, но очень мало. Ничего, в Тайной Страже ребята старательные, они с большим удовольствием выбьют из этого куска дерьма всё, что там есть, — старик покачал головой, — но это ведь не всё, я прав, внук? Пошли наверх, я хочу глянуть на вторую часть добычи.
— Тихон доложил? — я улыбнулся, — ну пошли, тебе понравится.
Вернувшись на первый этаж, я выложил перед стариком тот самый рюкзак с бумагами.
— Это моя вина, — наконец-то произнес он, — у меня были все возможности взять за горло уродов, но я не доработал, и из-за меня пострадало столько людей. Так, сейчас я позвоню Орлову, пусть забирают ублюдка, а мы с тобой поедем к императору.