Вы хотите обречь Францию на вечные мучения? Хотите, чтобы эти варвары направили к нам еще несколько своих армий и превратили нашу благодатную землю в пустыню? — глаза Людовика вспыхнули, — ваш орден достаточно сделал, именно из-за вас началась эта война, и теперь вы смеете приходить ко мне с таким предложением?
— Поосторожнее со словами, ваше величество, — улыбка исчезла с лица черноглазого, — мы не просим у вас разрешения, мы просто ставим вас в известность, — после этих слов черноглазый исчез, а король в ярости снял корону с головы и кинул ее в стену.
Мягкое золото деформировалось, и несколько драгоценных камней выскочили из оправы. Но королю было плевать, сейчас его волновало совсем другое.
— Маршала ко мне! — рявкнул король, — быстрее, сучьи дети, быстрее!
* * *Храм Ордена.
— Глава, как вы и приказывали, я передал королю нашу волю, — черноглазый мужчина склонился в глубоком поклоне, — не смею сомневаться в вашей мудрости, но разве король не прав? Русский император может еще сильнее разъяриться, и тогда война быстро не закончится.
— О, не переживай об этом, магистр, — глава отмахнулся, — смерть любимой дочери заставит русского императора задуматься, а так ли сильно нужна ему эта война. Ну а если он не поймет намека с первого раза, мы убьем его жену и наследника, — на губах парня появилась жуткая, змеиная улыбка, — а пока пусть эти болваны перемалывают друг друга, ты ведь объяснил нашим послушникам, что не надо усердствовать? Чем больше бойцов потеряет королевская армия, тем тише станет Людовик.
— Я понял, глава, — магистр вновь поклонился, — кто отправится в Россию?
— Идея принадлежит тебе, а значит, ты достоин, — глава положил руку на плечо мужчине, — сделай все красиво, русские должны понять, что им тут не рады.
— Я сделаю все как надо, глава, — магистр кивнул, — разрешите идти?
— Иди, магистр, иди, — глава кивнул, — я верю, что ты справишься с задачей как никто другой.
* * *Обитель Хранителя. Полчаса спустя.
Я слушал старика, который оправдывался и улыбался. Мда, а ведь стоило только немного надавить на него, и он сдался. Было видно, что старика гложил тот факт, что он скрыл от меня такую важную информацию, и сейчас он пытался выговориться.
— Хватит, — я остановил его, — мне все понятно. Хранитель, я ведь не виню тебя, и все прекрасно понимаю.