Вихрь ходил взад-вперёд, качая головой из стороны в сторону, будто заставляя как следует улечься её содержимое.
– Ну-ка, посмотрим… – протянул он наконец. – Так… Мракокрад обаятельный и забавный, тут ничего не изменилось… однако беспокоит он меня теперь куда больше. Было ощущение спокойного доверия – и где оно? Исчезло начисто!
– Может, тебе только кажется? Самовнушение, всё такое…
– Нет! – Песчаный дракончик остановился и взглянул в упор. – Совершенно точно! Мои разум и чувства снова в единстве, и это самое для меня важное.
– Хм-м… – Карапакс покачал головой, по-прежнему сомневаясь, что Вихрь был околдован. У Мракокрада вполне хватало обаяния, чтобы очаровать любого без всякой магии.
– Давай-ка теперь я помогу тебе составить заклятие для души! – предложил песчаный. – Я уже обдумывал его для себя – на случай, если овладею магией.
– Тебе-то зачем? Такому герою, как ты, о сохранности души можно не волноваться.
Вихрь удивлённо расхохотался.
– Ха, вот ещё! Забыл, что я вырос в Гнезде скорпионов? Воровать научился раньше, чем летать.
– Тогда, пожалуй, и тебе не помешало бы заклятие для души, – неохотно признал морской дракончик.
Да что с ним такое? Мракокрад вон раздаёт магическую власть кому попало, даже незнакомым! Отчего же он, Карапакс, так жмётся, не желая помочь лучшим друзьям? Просто боится разоблачения… или всё-таки беспокоится, что магия им навредит?
– Спасибо! – кивнул довольный Вихрь, забирая свиток с заклятием.
«Может, моя душа и в самом деле уже пострадала? – продолжал размышлять морской. – Вот и забочусь об одном себе, а на друзей стало наплевать…»
Песчаный слегка дохнул огнём на исписанный уголок свитка. Затем глянул, что на обороте, и досадливо поморщился.
– Ну вот, подпортил историческую хронику. Ладно, поздно горевать, всё равно она скучная… Итак, что там у нас насчёт души…
Стены пещеры дрогнули от тяжёлых шагов снаружи, следом донёсся скрип когтей и чешуи.
– Кто там? – Песчаный дракончик дёрнулся к двери, но свет фонарей в коридоре уже заслонила гигантская голова Мракокрада.
Карапакс сжался в комок у дальней стены. Зачем он явился, кто ему нужен? Дракончик замер, с трудом удерживаясь, чтобы не зажмуриться от ужаса.