– Беги, Паша, – шептала сестра, – они за картошкой уехали, сейчас вернутся, если тебя поймают, тоже украдут, посадят в подвале в синюю комнату. Поторопись, братик. Помоги мне!
Перепуганный Павел ринулся домой и… промолчал. Он боялся рассказать родителям о встрече с Соней. Почему? Да первое, что спросит отец:
– Сын, как ты очутился за МКАД? Наш дом находится у метро «Динамо». Неужели ты наплевал на наш с матерью приказ и поехал без спроса гулять туда, куда строго запрещено?
Лето Павел провел у дедушки, в конце августа вернулся в Москву и по секрету рассказал приятелям про страшный дом.
– Может, съездишь, проверишь? – спросила Алёна.
Нинель укоризненно покачала головой.
– Абсурдная просьба.
– Вдруг девочке действительно плохо? – настаивала Алёна.
– Следует обратиться в милицию, – сказала Нинель.
– А если Паша все придумал? – вздохнула Резникова.
– Сходи к его родителям, – предложила Пулкова, – пусть они свяжутся с родственницей, которой отдали Софью, и выяснят, где она.
Алёна нахмурилась.
– Вера говорит, что отец у Павла – зверь, у него один метод воспитания – ремень. Чуть не так себя сын повел, он его колотит.
– Да уж, настоящий Макаренко, – неодобрительно буркнула Нинель.
– Понимаешь, каково Павлику будет? – воскликнула Резникова. – Если он наврал – его выдерут за ложь, сказал правду – побьют за то, что не послушался родителей и далеко уехал. У тебя есть удостоверение работника службы опеки, ну придумай что-нибудь.
– Я не имею права вторгаться на чужую территорию, – сопротивлялась Нинель, – меня на порог не пустят.
– А вдруг девочку на самом деле мучают? – прошептала Алёна. – Вера очень напугана.
Резникова долго упрашивала Нинель, и в конце концов та сдалась, поговорила с Павлом и поехала по указанному подростком адресу. Подъезжая к нужной остановке на автобусе, Нинель вдруг поняла: она совершает потрясающую глупость.
Ругая себя, Нинель все же пошла по узкой тропинке и напряглась. Дорожка привела ее к участку, посередине которого высилось здание, окруженное забором. Вспомнив про качающуюся доску, Нинель подергала несколько деревяшек. Одна поддалась.