Ныл у нее живот, ныл, потом перестал. Она обрадовалась, решила – выздоровела. А ночью ее в клинику поволокли, но не довезли. Пери… мери…
– Перитонит, – с видом знатока кивнул Зяма.
– О! Верно! – обрадовалась Рита.
– С Леной то же самое приключилось, – заявил Макс, – я сразу догадался. У нее на щеке было красное пятно! Самый верный спутник гнойного процесса.
– Не неси чушь! – возмутилась я и ощутила резкий щипок за бок.
Недосказанная часть фразы застряла в горле, я с запозданием поняла, что Макс неспроста несет феерические глупости.
– Чушь? – переспросил Зяма. – То есть ты считаешь, что Максим не прав?
– Ну конечно, – смело ответила я. – Не в красном пятне дело, а в цвете лба! Легкая синева стопроцентно свидетельствует: Елена умерла от перфорации отростка слепой кишки.
– Какая, на фиг, разница, – сказала Капа, – пятно, лоб! Главное, у нее была беда с животом. Но девкам нельзя сказать о ее смерти, идиотки перепугаются, сорвут финал.
Макс вынул телефон.
– Герасим, ты далеко?
Я постаралась незаметно для окружающих выдохнуть.
– Ой! Она живая!
Макс вернул телефон на место.
– В ближайшее время сюда приедет «Скорая помощь», в дом войдут врач и санитары. Лену вынесут из здания не в мешке, она будет лежать с открытым лицом, под одеялом. Для пущей убедительности один из санитаров возьмет в руки капельницу. Конкурсанткам и хозяевам надо сказать, что у Елены резко заболел живот и ее отправили в больницу.
– Правильно! – одобрила Тамара. – Груздеву лишь деньги интересны. А девчонки обрадуются, когда узнают, что одна из претенденток на победу сошла с дистанции.
Зяма и Рита переглянулись. Я поняла, о чем думают режиссер и ассистентка. Аппендицит – это форс-мажор, он брокерами воспринимается без радости, но и без агрессии, вот за побег Кати их по головке не погладят. Внезапная болезнь Лены просто перетасует ставки.