Отец очень разозлился!
– Михаил Матвеевич не предполагал, что люди не всегда стоят? – хихикнула я.
Наташа нахохлилась.
– Есть мебель для использования, а есть для красоты. Отец не разрешает нам протирать бархатную обивку. Вчера он вошел в комнату, а один из парадных стульев на боку лежит! Он нам допрос устроил! Но никто его не ломал.
Наташа махнула рукой. Я схватила куртку.
– Давай, помогу.
Она шарахнулась.
– Мне?
– Ну конечно, – кивнула я, – кому же еще? Кто собрался за картофелем? Вдвоем легче!
– А что ты для себя попросишь? – предусмотрительно осведомилась Наташа.
– А что можно? – улыбнулась я.
– Ничего, – спустя короткое время ответила Наташа.
– Вот и хорошо, – кивнула я, – потопали, супермаркет неподалеку.
– Там дорого, – вздохнула дочь хозяина, – я всегда езжу на оптушку. Жаль, она далеко, надо на маршрутку садиться, за билет туда-обратно платить.
– Не проще ли отовариться за углом? – засмеялась я. – Неужели в магазине за картофель тысячи за кило просят, а на рынке за десятку отдают?
– Нет, – серьёзно ответила Наташа.
– Приплюсуй к рыночной цене оплату за проезд на маршрутке, и получишь ту же сумму, что и в ближайшем ларьке, – не успокаивалась я.
Наташа натянула капюшон на голову и снова не согласилась.
– Папа считал, выходит все равно дешевле на целых двадцать рублей.
Я взяла сапог.
– Из-за двух десяток терять уйму времени? Ждать маршрутку, затем нести тяжеленную торбу к остановке, потом домой? С ума сойти!
– Время бесплатное, а деньги считанные, – заученно повторила Наташа.
Меня охватила жалость. Похоже, Наташа никогда не посещает парикмахерскую. На что угодно готова спорить, ее стрижёт мать. А ведь у женщины красивые волосы, если они побывают в руках умелого мастера, Наташа станет намного симпатичнее. Чуть-чуть косметики, педикюр, маникюр, новая одежда, улыбка на лице – и получится красавица. Ну на какой помойке Наташа отрыла жуткую ветровку из темно-синей болоньи? У моего отца была похожая, он в ней катался на рыбалку.
– На двадцать рублей можно много спичек купить, – произнесла Наташа и открыла дверь.
Мы вышли на улицу, и я поёжилась. Ледяной ветер мел в лицо поземкой, пробирался под куртку. Вроде на градуснике ноль, а такое ощущение, что все минус двадцать.