И один раз, когда тесть и теща отправились за покупками, он рискнул проникнуть на секретную территорию.
Интерьер поражал своим великолепием. В помещении было три комнаты и обстановку для них приобрели не в дешевом сетевом магазине. Под полотком блестели не простенькие пластиковые светильники с двадцатипятиваттными лампочками, а хрустальные люстры, полы застилали ковры. Имелась тут и просторная ванная с пушистыми полотенцами, и кухня с холодильником, на полках которого лежали деликатесы. В апартаментах стояло ровное тепло.
Но больше всего поразил Антона роскошный домашний халат и расшитые золотой нитью тапочки. Днем Михаил Матвеевич носил весьма потрепанные брюки и простые рубашки. Тесть был аккуратен, Анна хорошо следит за супругом, она тщательно стирает и гладит его одежду, но вещи старика были не новыми, свитера поношенными, куртка откровенно старой.
Но вечером Груздев преображался, как Золушка. Хотя сравнение с трудолюбивой замарашкой неверно. Девушка в полночь потеряла карету, кучера, платье, а Груздев, наоборот, перевоплощался в барина, пил элитный чай, ел вкусные бутерброды и расслаблялся в шикарном шлафроке.
– Представляю, как вам обидно! – воскликнула я. – Вы попали в рабство к скупердяю! Михаил Матвеевич эксплуатирует вас, заставляет поддерживать порядок в доме, дает за службу копейки, тут же забирает их в качестве платы за проживание и постоянно требует соблюдать режим строжайшей экономии.
– Что ты! – возразил Антон. – Я им восхищаюсь! Давай спросим, кто зарабатывает деньги? Однозначно Михаил Матвеевич. Тесть имеет полное право тратить их на себя.
"– Извини, – ввязалась я в спор. – Анна работала вместе с мужем в детском саду. Да, сейчас она на пенсии, но не сидит сложа руки, на ее плечах огромное хозяйство! И Наташа трудится вместе с ней. Они убирают, стирают, служат горничными. Михаил Матвеевич не нанимает посторонних, семейный бизнес базируется на трудолюбии и честности его женщин, супруги и дочери. Вы давно женаты?
– Не помню, – буркнул Антон.