Опять заряды пушек, теперь и своего левого борта, в белый свет, как в копейку высадил. Ну-ну, перезаряжался. Так теперь не проспать поворот. Я его первым делаю. Ну вот корму прошли, теперь - Право на борт. Встать под ветер. Парусов не добавлять. Так догоним.- О, вон и Михайлыч на поворот пошел и ветер поймал. Теперь я головной. - Лейтенант, правый перезаряжен. Каким порядком? - Нет не перепутал, молодец, картечь для верхней палубы и крупная картечи для портов. -Абордажной команде приготовиться.
- Как там мателот, о почти догнал, так и должны идти.- Правым пли. На абордаж- Вон крючья полетели и мы, почти аккуратненько, притерлись к борту галеона. Так теперь мы с рулевым за щиты. А то Максимович сейчас как бабахнет, могут и шальные картечины до нас долетит. Точно, вон бьет. Хорошо ударил, ко мне ни одной шальной дурочки не залетело. - Паруса убрать. Стрелки огонь по готовности.- Теперь постреляем, выметем все живое с верхней палубы, особенно обработать квартердек галеона.
О, капитана уже кто-то снял, молодцы. -Абордажная партия, вперед.- Все пошли мои на чужую палубу, вон и козловцы уже на палубе. Эк, как они быстро в трюм пошли, правильно, сперва 'шумиху', глушануть, потом из пищали, вот теперь и сами. А капитанскую каюту, по моему уже зачистили, теперь наверное корабельную сокровищницу начали чистить. Да, там не менее десятка солдат. Но ни чего, там и светошумовыми можно поработать, ни чего не загорится, чай не клюйт-камера. Кстати, её уже должны захватить.
Так и есть, вон сигнальщик машет, клюйт-камера наша. Эх самому бы. Но нельзя. Капитану и офицерам корабля, кроме офицеров абордажной партии, в абордаж идти, только в крайнем случае, а сейчас явно не он. О все, наша взяла.
Через два часа, с момента начала атаки, испанский галеон был захвачен и с него спустили кастильский флаг. Еще почти три часа на ремонт и приборку приза, выделения призовой команды и три корабля взяли курс на северное побережье Экспаньолы, в порт города Новгорода-Испанского.
С этого года, командование флота решило, все призы приводить в него. В этом же порту начали базироваться и торговые суда, как свои, так и посторонние, которым наконец разрешили прибывать в порты ушкуйников. По ни одного постороннего судна, ни одного чужого глаза, на основную базу в Порт-Россе, не допускали.
Все пары вернулись с добычей. Из трех галеонов Веракруса, до Гаваны добрался только один.
