Побыла с ним немного, всё к коротким волосам не привыкну. Погладила их, поцеловала, поревела. Потом собралась с духом,
— Лечись, любимый, поправляйся! К выздоровлению Оберон будет твой! — и пошла.
Занесла лекарства, строго наказав передать Максиму Петровичу, и даже выпросила номер его мобильного. У нас не принято докторов после смены тревожить, только по неотложным случаям. У меня, как раз такой. Трубку он взял почти сразу, обрадовался, что всё купила, похвалил за оперативность. Велел медикаменты убрать в его стол.
— Завтра поговорим, — но у меня другие планы,
— Не получится, уезжаю. Когда вернусь, неизвестно. Пока я не сильно ему нужна, надеюсь уложусь в срок.
— А если вопросы возникнут, деньги понадобятся? — вот тут я не подумала, но выбор небольшой,
— Анна Никитична за меня останется!
— Лады, Танюш, — соглашается доктор, — решай проблемы, только не вляпайся из-за своего подопечного в какое-нибудь дерьмо!
Потом объясняюсь по телефону с Никитичной. Мне с ней проще, она в курсе всех дел.
Девчонки из реанимации расширяют мои познания по лечению отравлений свинцом, пополняют аптечку недостающими противоядиями к тому, что я прикупила сегодня заодно с Костиным списком."
"Потом захожу в спортивно-туристический магазин, чтобы выбрать рюкзак покрепче и походный фонарик с мощной лампочкой, да набор батареек к нему и в супермаркет. Тот самый у Костиной остановки, покупаю запас еды.
* * *Еду домой. Всё дальше от любимого, всё ближе к Абекуру. Душа моя разрывается на части в желании быть поделённой на две половины: одна бы сидела возле Костиной койки, а вторая решала его проблемы. Но я не богиня, раздваиваться не могу. Поэтому выбрала одно. Вот только почему второе?
Пытаюсь, как обычно раскопать внутренние мотивы поступка.
Да, конечно, есть этому оправдание: пока нет наследника, а король в опасности и всё ещё не пришёл в себя, власть в стране крайне уязвима, и дело идёт к перевороту.