Начёт отношений ваших ничего не знаю. Недавно заезжал Рауль, сказал, что ты приболел.
— А Рауля, выходит, не уволили? — очень интересненько.
— Он теперь на моём месте… Се ля ви, — сетует Тео. Какие же они тут непуганые идиоты!
— Неплохой взлёт по карьерной лестнице: подставить шефа, и запрыгнуть на его место, — оба поворачивают лица в мою сторону и молча взирают, причём так, будто я только что заявила им впервые, что земля круглая!
— Ну, что, мальчики, kui prodest! — развожу руками.
Этим старороманцам перевода не нужно, латынь понимают и выражение «кому выгодно» расшифровать тоже сумели без моей помощи.
— Допустим, Рауль подставил Матео сознательно, чтобы занять его место, но не мог же он подослать ко мне мага-убийцу?
— Подослать, нет, а подпустить?
— А смерть моя ему зачем?
— Почему ему? Бери выше, милый! Ты же наследник!
— Исключено! — встревает Тео, напрочь забыв, что спорит с богиней, — Роберто единственный, его берегли, как зеницу ока!
— Вижу я, как берегли! — нашёл с кем спорить, он ещё не знает, в каком виде это бесценное сокровище ко мне попало! Стражник сникает сразу, крыть нечем.
— Невозможная ситуация! Тема закрыта! — обрубает нашу дискуссию Костя совершенно по-королевски и поднимается из-за стола…
Глава 6
Тут подходит Мирея, принарядившаяся, с новой причёской и алой лентой в волосах, и приглашает отобедать или отужинать, я так и не поняла, короче, зовёт трапезничать, чем бог послал.
Идём… я с радостью!
Внутреннее убранство дома лаконично и просто. Такие же белоснежные глиняные стены изнутри, как и снаружи. Просторно. В высокие окна попадает много света. Несмотря на незатейливость обстановки, во всём чувствуется заботливая женская рука, создавшая уют. Прохладные голые полы. Снимаю горячие меховые боты и с удовольствием ступаю босыми ногами по ровной гладкой поверхности, выложенной крупной бежевой плиткой.
Мебель квадратная до примитивности, будто её сколотили из магазинных поддонов, натурально-соломенного цвета, гладкая, лакированная, и в этой неискушённости прослеживается определённый шарм.
Посередине гостиной широкий стол, застеленный белоснежной, явно новой скатертью.