— Распакуем старые заначки, — ещё раз убеждаюсь, что бывший начальник охраны лишь формально оставил пост, но сам до сих пор чувствует себя на службе, — особняк в пределах столицы законсервирован под тайные визиты, отправитесь туда, — дальше наказы Косте, — там же найдёшь запас лоринов и одежду на разные случаи. В доме есть сторож и наш агент одновременно, отдай ему это, — снимает с шеи шнурок со странной подвеской в виде капсулы, — лишних вопросов он не задаст, но обеспечит вас едой и всем необходимым. Сидите смирно до моего прибытия и носа никуда не высовывайте!
— Нам до столицы ещё как-то надо добраться, — опять я не удержалась, дело даже не в нашем странном по здешним меркам одеянии, а в том, что герцога в Обероне, да и во всём королевстве знает каждая собака, а богиню Дадиан и подавно!
— Это, как раз решаемо, — мудрец отвечает мне с уважением и на равных, — поверь, красавица, обезобразим обоих так, что не узнает никто! — внутри что-то обрывается и опускается, почему-то я ему верю…
А Костю, по-моему, вообще не напрягает, что его хотят сделать уродом, у него своя печаль,
— Тогда, джениторе меня точно не узнает!
— Это навсегда?! — что-то мне не хочется превращаться в уродину.
— Много текста, дети мои, а путь неблизкий, — осекает старец, — поворачивай-ка, сынок, на лесную тропу в северные пределы, там у меня есть агент-золотые руки. Если прибавить шагу, к ночи будем.
— Но это в противоположном направлении от Саленсы! — сомневается Костик.
— Саленса? — это ещё что такое?
— Столица Абекура, — поясняет любимый, а Джакопо, глянув на меня с сомнением, гнёт своё,
— Извините, Ваше Высочество, что не завёл агента в нужном Вам направлении, придётся пожертвовать одним днём.
Костя послушно берёт меланхоличного Орго под уздцы, и мы начинаем обходить озеро,
— Джакопо, может быть сядешь верхом? — Костик предлагает, а старик бодро отвергает,
— Вижу, считаешь меня развалиной, Берти? Лучше посади в седло свою богиню, так дело быстрее пойдёт.
Любимый легко подхватывает меня за талию, не сопротивляюсь, верхом так верхом.
Глава 13
Вскоре спокойная озёрная гладь сменяется заболоченной заводью, поросшей чем-то вроде высокой осоки и камыша, а фруктовый сад плавно переходит в заросли широколиственного леса. Утоптанная грунтовая тропа, становится всё уже, порой совсем скрываясь в лесных травах, так и норовящих её поглотить окончательно.