Невольно прикрыв глаза, девушка подумала о том, что один день ее каторги уже практически прошел. Осталось всего тридцать, и она получит долгожданную вольную и будет наконец свободна. Она чувствовала в себе необходимые силы терпеть и морально была готова выдержать этот месяц, ведь потом ее заветное желание — жить на воле — непременно исполнится.
Увлеченная своими гнетущими думами, Груша не услышала приближающиеся тяжелые, стремительные шаги.
"— Вы! — хриплый возглас Елагина раздался над нею. Груша вмиг распахнула глаза и удивленно посмотрела на его перекошенное невменяемое лицо, которое было в нескольких сантиметрах от нее. Молодой человек стоял, чуть склоняясь и угрожающе оперев одну руку о ствол дерева у ее головы.
Груша нахмурилась. Устремив на него несчастный взор, она поняла, что нынче он приехал, и, естественно, злые языки немедля доложили о ее падении.
— Я должна отвечать на этот вопрос? — пролепетала Груша напряженно.
— Можете и не отвечать! — зло выпалил Андрей. — Я и так прекрасно все знаю! Вся усадьба только и гудит о том, что вы, как заправская кокотка, провели ночь в постели Урусова!
Груша взметнула руку для пощечины, но Елагин, тут же среагировав, схватил занесенное запястье девушки и не позволил этого.
— Ударить хочешь, девка блудливая?! — выплюнул молодой человек, и его лицо стало совсем невменяемым. Он сжал ее запястье так сильно, что у Груши от боли на глазах выступили слезы.
— Отпустите… — пролепетала девушка, пытаясь вырвать руку из его железной ладони и не на шутку опасаясь такого Андрея, с диким ненормальным взглядом.
— Ах, пожалуешься?! — выдохнул Елагин сквозь зубы.