Все эти качества складывались в мыслях Урусова в совершенный эталон желанной девушки, и он день ото дня все больше упивался ее обществом, ощущая потребность в том, чтобы Груша постоянно находилась подле него. Рядом с ней Константин чувствовал себя свободно и легко. Словно от общения с девушкой с его души слезала та циничная порочная и холодная скорлупа, которая наросла на ней за многие годы праздной жизни, постоянного разврата, лицемерия и лжи. Он ощущал, что все эти годы как будто играл какую-то неприятную роль, стараясь быть именно таким, каким хотел его видеть высший свет, толпы развратных ледяных красавиц и даже его родители.
"Сейчас Константин осознавал, что рядом с Грушенькой стал самим собой, именно тем, кем был когда-то давно. Тем самым чистым, неизбалованным, романтичным молодым человеком, каким когда-то был в юности, до того, как уехал из родительского дома на службу. К тому же рядом с девушкой Урусов совершенно не ощущал своего возраста, прожитые годы словно ушли в забытье. Он вновь чувствовал, как его сердце горит и упивается искренними страстями, что оно вновь молодо и чисто.
Теперь Урусов не представлял, как сможет обходиться без своей возлюбленной. Нет, близость Груши — и душевная, и телесная — была просто необходима ему для дальнейшего существования. И сегодня вечером, когда девушка так категорично и настойчиво потребовала от него вольную, Урусов не на шутку разозлился. Да, он осознавал, что девушка чувствует себя неспокойно и неуверенно, будучи крепостной, и ему было нетрудно доставить ей такую радость и выправить вольную.
Неожиданно проснувшись среди ночи, Урусов увидел, что лежит на широкой кровати один. Голова его чуть протрезвела от выпитой бутылки коньяка, и он осмотрелся. Груши в спальне не было. Не понимая, почему девушка не лежит рядом, он резко сел на постели и тут же схватился за гудящую голову.