Там как раз единственная вещь, которую я придумала купить для разорения его карты.
– Это тебе, – бросаю ему. – Подарок.
Макс глядит с недоверием. Он снова косится на коробку, которую ему явно помогли принести. Она огромная и украшена коричневым бантом. Я вообще-то не просила подарочную упаковку, но, видимо, она входит в набор.
– Подарок? – повторяет Максим почти что по слогам. – Мне?
– Подарок, – подтверждаю. – Тебе.
Я поднимаю спинку шезлонга повыше и собираю руки в замок на груди. Устраиваюсь поудобнее, чтобы полюбоваться реакцией господина Меркулова.
Прямоугольная крышка летит к ножкам шезлонга. Макс же хмурится еще сильнее, его лоб теперь напоминает тетрадку для прописи: сплошные линии.
У меня вовсе перехватывает дыхание. Я видела однажды эту вещь по телевизору, целый новостной репортаж ей посвятили как чуду техники.
– Что это? – произносит Максим и отшатывается от коробки.
В его голосе слышатся злость, изумление и отчетливые брезгливые нотки.
Привередливый какой, вы посмотрите!
Технологический прогресс старался, ваял идеальную девушку, пусть и из пластика, а он нос воротит. Вообще-то рекламный буклет обещал только положительные эмоции.
И она же красотка! Полупрозрачная сорочка с красными игривыми сердечками подчеркивает сумасшедшие формы. Обычная девушка не может похвастаться такой удачей, разве что после вмешательства пластического хирурга с целым набором имплантантов.
– Арина, – бросает Макс тем тоном, которым обычно требуют объяснений.
– Это секс-кукла, – отвечаю, коль он не может обойтись без подсказок. – В масштабе один к одному. Вообще она почти как робот. Там есть пульт и разные программы. Она и говорить умеет, и песни петь. Может имя твое запомнить и мурлыкать «Максик». Давай настроим?
Во мне просыпается азарт.
– Стонать тоже умеет, – добавляю, пытаясь припомнить, что еще обещал продавец. – Там была еще рыженькая, круче смотрелась, но ее надо было ждать целую неделю. Я подумала, что долго.