– Ты что, совсем оголодал? Ну нет… Я скоро приду к выводу, что с тобой опасно находиться в одном помещении.
Он дает мне победить. Я сковываю его ладонь, которой он перестает продавливать мою защиту, а потом возвращаю ее назад, буквально вплетаю в свои волосы, как заколку, и блаженно прикрываю глаза. Максим хмыкает, но быстро понимает, что следует делать. Он перебирает мои прядки и подушечками пальцев проводит по коже, как будто повторяет мои черты.
– Ты говори, что тебе нужно, – бросает Максим.
Я открываю глаза, чувствуя, как изменился его тон.
– У меня ни черта не было нормальных отношений. Вообще «нормальное» в моей жизни можно пересчитать на пальцах. Я отлично знаю, как быть подонком. Мне повезло с внешностью, она выручала, даже когда с деньгами было плохо. И я был злым, потерянным, а девчонки почему-то ведутся на таких.
Двухметровый красавчик с харизмой бунтаря и развитой мускулатурой. И правда, почему это девушки ведутся на таких?
– Потом появились большие деньги, и я повысил ставки.
– К чему ты ведешь?
– Я раньше не подходил к таким девушкам, как ты.
– Были не в твоем вкусе?
– Не хотел портить. – Он понижает голос, из-за чего проявляется мужская брутальная хрипотца. – Но потом насмотрелся на брата с женой и понял, что стоит попробовать.
Максим опускает ладонь на мой подбородок.
– Я плохой человек, Ариш, но я хочу, чтобы тебе было хорошо. Я хочу сделать тебя счастливой.
Я порывисто приподнимаюсь и дотрагиваюсь до его налитых губ.
– Мне очень понравилась вторая часть того, что ты сказал, но первая… Кто тебе сказал, что ты плохой?
Макс понимает, что я хочу сесть, и затаскивает меня к себе на бедра. Я оказываюсь с ним на одном уровне, продолжая пытать строгим взглядом. Смотрю ему прямо в глаза и стараюсь понять, откуда в его голове взялась ужасная глупость.
– Я бы не стала общаться с плохим человеком, – добавляю.
– Ты просто еще мало меня знаешь, крошка…
– Нет, Макс, сейчас не время для твоих шуточек. – Я качаю головой. – И твой фирменный секси-голос тоже не поможет.
– У меня есть секси-голос?
Я стучу по его каменному прессу, чтобы он перестал актерничать, изображая удивление из провинциальной пьесы. Я в деталях вспоминаю, как мы общались год назад. Ведь тогда все было то же самое.