Он заводил интрижку на стороне для кайфа, а не чтобы его молодая любовница возилась с плачущим спиногрызом. Тем более у отца уже был официальный брак и наследник.
– Вадим?
– Ага.
– Но теперь вы общаетесь с братом?
– Да, мы нашли общий язык.
– А с отцом? Мамой?
– Биологической? Нет, я не поддерживаю связь ни с ней, ни с ним.
Максим выжидает паузу.
– Дурацкий разговор я завел, – добавляет он.
Наверное, по мне заметно, что его слова нелегко сразу принять и обработать. Я смотрю в лобовое стекло и ничего не вижу перед собой.
У него странная судьба.
Или какое слово лучше подобрать?
У меня сейчас с этим проблемы. Максиму как будто достался билет-перевертыш. Он и брошенный ребенок, и одновременно человек с огромным состоянием.
Наследством?
Я так понимаю, брат принял его в семью и помог встать на ноги.
Удивительно.
– Все хорошо. – Я прихожу в себя и перевожу взгляд на сосредоточенное лицо Максима.
Это точно лучше его самого первого предложения за столиком в кафе.
Мы начали с ошибки.
Он искал парочку встреч с понятной целью, но постепенно мы поворачиваем в сторону нормального сближения. Да, оно тоже дикое и сверхъестественное, я не знаю примеров, когда девушке дарят дорогущую машину после одной совместной ночи, в программу которой входило лишь тихое посапывание рядышком.
Ну уж что есть.
Как сложилось.
А еще мы едва знакомы, но уже показываем друг другу наши семьи. Максим познакомился с моей сестрой с мужем, а теперь я увижу его ближний круг.
У нас точно все происходит шиворот-навыворот.
Словно взяли этапы нормального знакомства и перемешали их в лотерейном барабане."
"– Я не привык говорить о себе, – бросает Максим и снова поправляет мой ремень безопасности. – Ты тормози меня, если что… Меня, бывает, несет. Не на личные темы, а вообще. Я бываю невыносим.
– Это я заметила, – я подшучиваю, но глазами показываю, что услышала его.
Я касаюсь его пальцев, которые держат ремень. Я хотела намекнуть, что все и правда хорошо, что он может отпускать и я готова побыть водителем. Но выходит нежное ласковое прикосновение.
Я сама не ожидала от себя…
Я веду по его длинным пальцам и удивляюсь, сколько в них напряжения. Словно расслабленная улыбка и поза хозяина жизни всего лишь напускное. Маска, которую он научился носить на постоянной основе.