Словно мою жизнь встряхнули, наполнили ее светом, сладостью и конфетти. Мне приходится сдерживаться, чтобы не улыбаться до ушей. Стоит только подумать о Максе, вспомнить его прикосновения и слова…
Я выезжаю из квартала подруги и еду к себе. Дорога занимает минут двадцать, которые я заполняю веселыми попсовыми песнями. Правда, когда я поворачиваю к своему подъезду, в голове звучит тревожный проигрыш.
На ступеньках стоит Ксюша.
– Ксюша, – тяну удивленно и оглядываюсь в поисках такси или другой машины.
Не караулила же она меня?
– Привет, Ариш.
Она делает скорбный вид.
– Нам надо серьезно поговорить, – добавляет она. – О нашем Максиме.
О нашем Максиме?
Я машинально выставляю ладонь. Не хочу слушать Ксюшу, тем более когда она начинает с таких заявлений.
– Даже выслушать не хочешь? – подруга фыркает и смотрит на меня как на наивную дурочку. – Хотя я тебя понимаю. С ним так классно, что обо всем забываешь.
– Ксюш, хватит уже!
Я пытаюсь обойти ее и попасть в подъезд. Я начинаю заводиться, потому что ее поведение переходит все рамки. Она как будто помешалась на Максиме.
– Я поняла, что ты была с ним, когда я звонила тебе, – не отстает Ксюша. – Я написала твоей сестре, она тебя не видела. Больше знакомых в пригороде у тебя нет. Значит, он взял тебя к своему старшему брату.
– Что за расследование?! – выпаливаю, а потом останавливаюсь.
Она сказала «к своему старшему брату»?
Откуда она знает, что брат Максима живет в пригороде?
– Что? Стало интереснее? – Ксюша снова усмехается, заметив мою перемену. – Давай в квартире поговорим, как нормальные люди. Это нужно нам обеим. Ты всегда успеешь послать меня.
Она давит. А у меня внутри поднимается протест: не хочу идти у нее на поводу.
– У меня есть видео, – бросает Ксюша и сверкает зелеными глазами. – Думаешь, я все придумываю? Тогда откуда у меня это?
Она вытаскивает из кармана сотовый, проводит пальцами по экрану и поворачивает его к моему лицу.
Черт…
Я узнаю Максима.
Его силуэт, шрамы…
Он лежит на кровати, которая застелена кофейным постельным бельем. У него закрыты глаза, а по освещению можно прикинуть, что еще раннее утро. Он совершенно расслаблен и обнажен, лишь край простыни немного прикрывает его мускулистое мощное тело.