Обмотав веревку вокруг ноги, чтобы иметь дополнительную опору, он достал из сумки жестянку с кисточкой, вставленной в пробку, и старую газету. Смазав стекло дегтем, он приклеил к стеклу газету и, немного подождав, аккуратно выдавил его. Тихо звякнув о подоконник, оно так и осталось лежать. Сдвинув все это добро в сторону, парень просунул руку в пролом и, повернув рукоять, открыл окно.
– Вот уж никогда не думал, что старые навыки помогут мне стать ловким домушником, проворчал он, оказавшись в коридоре.
Расположение комнат за прошедшие три дня он уже успел узнать, так что спальню хозяина нашел быстро.
Добравшись до нужной двери, Елисей плавно нажал на ручку и, убедившись, что дверь не заперта, зло усмехнулся, вынимая трофейный бебут. В спальню парень просочился словно призрак.
Кабинет хозяина находился в угловой комнате. Этот факт с самого начала насторожил парня. В таких комнатах очень удобно устраивать тайники. Стены-то почти метровой толщины. Пробравшись в кабинет, он запер дверь и взялся за планомерный, старательный обыск. Спустя три часа, набив добычей свою сумку, принесенный с собой вещмешок и найденный тут же саквояж, он снова вышел в коридор и, аккуратно прикрыв за собой створку окна, спустился на землю.
На этот раз ему пришлось действительно тяжко. Бумаг, которые могли быть интересны контрразведке, было не много. Гораздо весомее была его личная добыча. Похоже, упокоившийся господин не собирался никуда бежать из страны и имел только одну, но пламенную страсть. Он копил золото. Точнее, золотые червонцы и пятирублевки.
"До дома он добрался с рассветом. Поднявшись в свою комнату, Елисей с кряхтением сгрузил на стол свою поклажу и, переведя дух, хрипло проворчал:
– Блин, чуть не надорвался. Вот ведь поклонник золотого тельца.
Мрачно посмотрев на свой багаж, он открыл саквояж и принялся извлекать из него жестянки из-под чая, в которых и хранились монеты. От саквояжа ему еще предстояло избавиться.