Это последняя инстанция, это высший орган правления.
Решения схода для всей воровской братии являются такими же неукоснительными, как для простых смертных божья воля.
Еще совсем недавно сходняк старались подогнать к юбилеям или к важным датам. В это время можно было расслабиться в обществе девочек и залечить израненную душу в длительных и жарких разговорах. В уютных залах ресторанов под бодрящую музыку джазовых молодцев решались задачи, которые по масштабу ничем не отличались от планов правительства. Решалась судьба общака, поминались добрым словом усопшие и делились территории развенчанных или почивших воров.
Следуя традициям воровского братства, законные съезжались и на похороны к почившему авторитету, где ушедшим в небытие старались отыскать достойную замену. Слезы печали после коронации не казались такими горькими."
"Воровской союз всегда был тайным орденом, не допускавшим к своим секретам простых смертных. Законники всегда считались кастой недосягаемых, способных в одночасье решить любые проблемы, а при необходимости взбаламутить весь уголовный мир.
Последние годы сходняки проходили безрадостно под опекой бдительного милицейского ока, и не однажды, к возмущению всей воровской братии, спецподразделения задерживали собравшихся. Воры в законе, как правило, народ солидный, с усмешкой посматривали на молоденьких сержантов и отвечали, что оружие и наркоту с собой не носят.
Через месяц после последнего выхода на волю в тихом приморском городе во время проведения сходняка был задержан и Варяг.
– Вот тебе премиальные за то, что задержал вора в законе, твое-то начальство этого подвига не оценит.
Следственные изоляторы шалели от появления множества уголовных генералов, а юнцы, впервые оказавшиеся на тюремных нарах, смотрели на законных с восторгом гимназистов.
Уже на следующий день законные выходили на волю. Печально было то, что такие задержания стали повторяться все чаще, и даже если сходняк удавалось организовать так, как некогда проводились коммунистические съезды, то не без основания говорили о том, что милиция весьма осведомлена об их решениях, как будто оперы вместе со всеми поднимали кружки с водкой за воровское братство.
Скорее всего это было связано с тем, что последние годы ряды законных пополнились скороспелками, получившими титулы не праведной воровской жизнью, а лишь потому, что внесли в общак изрядный куш. Их пренебрежительно называли «апельсинами».