Врезал сбоку, будто проводив инерцию Гриши кулаком. Он вписался в земляной пол, зарюхался и заскулил. Понял, что бесполезно рыпаться.
Орлов уже стоял за моей спиной. Вместе мы скрутили Гришу быстро, слаженно, без слов. Дурачок не сопротивлялся, только тяжело дышал и смотрел в сторону, будто происходящее его больше не касалось.
* * *Следственно-оперативная группа прибыла через полчаса. Фары «уазика» выхватили из темноты полянку, свет лег на траву тусклыми, рассеянными пятнами. Накрапывал дождь. Сотрудники в плащах под моим руководством спустились вниз, осмотрели землянку, сфотографировали помещение и аккуратно подняли наверх ящик с предметами.
А это было чрезвычайно важно.
Потому что в ящике хранилось не что иное, как вещи пропавших. Я выучил их фамилии наизусть и сразу узнал часы, на задней крышке которых было выбито: Сергею Котову.
От каждой жертвы убийца брал какую-то вещь и клал в ящичек. Как трофей, каким стал и диктофон.
* * *Когда я вернулся в отдел, в кабинет без стука ворвался Лазовский-старший. В мокром от дождя костюме, с перекошенным от злости лицом, он сразу перешёл на крик:
— Что вы себе позволяете⁈ Моего сына всё ещё держат, как преступника! Отпустите его, немедленно! Он же не в себе, вы прекрасно знаете! Что вам ещё надо⁈
Я отложил бумажки, поднял глаза.
— Леонтий Прохорович, ваш сын задержан. Проходит пока, как подозреваемый в особо тяжких преступлениях.
— Он… он же умственно отсталый. Это же…
Лазовский, влетевший сюда на полном ходу, теперь будто совсем замер, даже слова закончились у него.
— Дальнейший его статус будет определяться в ходе судебно-психиатрической экспертизы, исходя из этого мы примем процессуальное решение в ходе расследования.
— Да что вы несёте! — он снова отмер и взмахнул рукой.
— Подумайте, как ловко он набрёл именно на вещи людей, которых искали годами, — сказал я спокойно. — Ни охотники, ни грибники, ни участковые ничего подобного не находили. А он вот нашёл.
— Где тела⁈ — закричал Лазовский, одной рукой схватившись за мокрую полу пиджака, будто пряча эти пятна от дождя.