Волосы эти покачивающиеся в такт плавной походки, змея, мелькающая на щиколотке, строгий образ неприступной бизнес-леди.
Нервно дергаю галстук, пытаясь ослабить узел, который внезапно начал давить на горло, и отворачиваюсь.
Вскоре возвращаются партнеры, и натянутая пружина в груди ослабевает. У нас завязывается интересная беседа, и на красноволосую змею я больше не смотрю."
"Но чувствую ее запах. Кажется, он намертво отпечатался на подкорке.
Возвращаясь домой, я заскакиваю в цветочный. Мне внезапно хочется сделать жене приятное, поэтому выбираю самый красивый букет.
– У вас прекрасный вкус, – мурлыкает цветочница, оформляя заказ.
Я знаю. Идеальный букет, для идеальной девушки. Но на выходе снова цепляюсь за бордовый. Он обжигает и будто насмехается, острым лезвием полосуя по нервам.
Когда я захожу домой, Таська на кухне, гремит посудой и громко поет песню. Фальшивит жутко, но так мило, что невозможно не улыбнуться.
– А вот и я! – появляюсь на пороге.
Она оборачивается, видит цветы и замирает, с широко распахнутыми глазами.
– Это мне?
– Нет, тете Клаве с пятого этажа, – подхожу ближе и вручаю подарок.
Таська краснеет:
– Спасибо, – нюхает и блаженно жмурится, – он прекрасен.
Я самодовольно улыбаюсь:
– Кто выбирал, – за что тут же получаю лопатой по короне.
– Кирсанов, ну ты и павлин.
– Почему это павлин? – притворно возмущаюсь я, сгребая ее в охапку вместе с цветами.
– Потому. Красоваться любишь.
– Ну так красавец же. Чего скромничать?
Она звонко смеется:
– И в честь чего букет?
– Нужен повод?
– Я откуда знаю. Может, подмасливаешь, ради чего-то. Или грешки замаливаешь.
– Грешки?
– Ну да. Знаешь, как в анекдоте, когда муж накосячит, непременно букет жене несет. Для самоуспокоения.
Я хмыкаю:
– Просто хотел сделать приятное, – а у самого внутри деревенеет.
Права Таська насчет самоуспокоения. Замаливаю. Хотя ничего не сделал.
– Ты, наверное, сытый, но я испекла печенье, – жена ничего не замечает. Выворачивается из моих объятий, ставит цветы в вазу, – и заварила фруктовый чай.
– С удовольствием, – тяжело сглатываю, потому что за ребрами неприятно давит.
Мы устраиваемся на полу перед телеком.