Охранник, который всё это время катал меня по городу и слышал разговоры, вызвался сопровождать, но я отказался. Вдвоём справимся.
Я вышел из машины и взглянул на часы — прошёл ровно час. Надеюсь, он ещё не ушёл. Время было обеденное, поэтому народу в парке почти не было, не считая двух пожилых мужчин, выгуливающих собак.
Стараясь не привлекать внимания, я двинулся по дорожке прогулочным шагом. Вскоре увидел баронессу. Она сидела на скамейке и настороженно оглядывалась. Вдруг прямо из кустов вышел мужчина и подошёл к ней.
Горгоново безумие! Ведь он менталист! Он прямо сейчас роется в её голове и вскоре узнает то, что мы задумали.
Я ранул к ним, на бегу вытаскивая «Оковы». Когда оставалось метров двадцать, мужчина обернулся, увидел меня и ломанулся в кусты. Завьялова так и осталась стоять с протянутой рукой.
Я последовал за ним, но мужчина оказался довольно резвым. Вот теперь я пожалел, что не взял с собой охранника.
Когда кусты закончились, мы выбежали на открытое пространство, в центре которого находился пруд с утками. В это время менталист резко обернулся и выстрелил в меня. Пуля со свистом пролетела слева. А вот этого я ему никогда не прощу!"
"Я ускорился, а когда он снова обернулся, пытаясь снова прицелиться, резко ушёл в сторону и плеснул зельем. «Оковы» попали на вытянутую руку, и мужчина замер. Я остановился, с облегчением вздохнул и неспеша подошёл к нему.
Менталисту было лет двадцать пять. Хорошо сложен, да и бегает быстро. Наверняка занимается спортом. Сам блондин, но брови и ресницы черные. Яркий контраст и запоминающаяся внешность. На левом виске татуировки в виде символов, напоминающих руны.
Прежде чем вывести из его организма зелье, я открыл пробирку с летучей сывороткой «Правды» и поднес к его носу. Голубой дымок проник в него, растворяясь в крови. Затем забрал его пистолет и засунул в карман пиджака.
— Вот теперь поговорим, — улыбнулся я и прикоснулся пальцами к его шее, блокируя эфир «Оков».
Мужчина рухнул на землю лицом вперёд, но тут же развернулся и пополз прочь от меня, ошарашено вращая глазами. Да, знаю, неприятно, когда тебя обездвиживают. Притом ты всё чувствуешь и понимаешь, но отреагировать не можешь.
— Не спеши, а то снова превратишься в истукана. Оставлю тебя на ночь в таком виде. Только боюсь, могут ударить заморозки, поэтому ты просто замерзнешь насмерть, — спокойным голосом сказал я.