Хотя в темноте болотная тина на лице очень неплохо маскирует человека».
По спине Михаила снова пробежал озноб. Одежда вся мокрая, в сапогах вода. Все четверо были одеты в старую, изрядно вылинявшую и застиранную советскую форму без погон, петлиц и знаков различия. Руководство центра решило, что так будет проще, если группа Боровича попадет в руки красноармейцев."
"В это время в Советском Союзе многие люди донашивали фронтовую форму. В вещмешках лежала чистая и сухая городская одежда. Но пригодится она еще не скоро.
Савченко поднял руку.
Когда все замерли, он на корточках, то и дело поглядывая влево и вперед, подобрался к Боровичу и сказал:
– Командир, здесь нас должен встречать проводник.
– Хорошо, остановимся, – шепотом ответил Борович. – Отправь Акуловича влево на двадцать метров, сам продвинься вперед и жди проводника. Мы останемся здесь.
Савченко неслышно уполз в темноту. Потом переместилась влево размытая фигура Акуловича. Кругом стояла тишина. Только камыши чуть шелестели на ветру.
Стелла хотела было подползти к нему ближе, но Борович сделал ей знак не шевелиться.
Михаил старался прислушиваться к звукам, долетающим со стороны болота, и отсекать все остальные. Наконец ему показалось, что он услышал легкий всплеск, потом чавканье, похожее на то, с которым человек вытаскивает сапог из грязи.
Борович подвинул под локоть правой руки автомат.
Савченко возник из темноты, наклонился к уху Боровича и доложил:
– Проводник здесь. Говорит, можно идти прямо сейчас, в темноте. У него там вешки поставлены.
– Хорошо. Порядок движения такой: проводник, следом ты, не отпуская его ни на шаг от себя, насколько позволяет болото. За тобой идет госпожа Кренцбах. Потом я и замыкающий Акулович.
– Так точно, командир!
– Вперед! – приказал Борович, повернулся к Стеле и поманил ее рукой.
– Да? Что, уже пора? – спросила женщина.
– Да, мы выдвигаемся. Пришел проводник. Вы пойдете третьей, за Колей Савченко. Я за вами следом. Все время думайте, что опасности нет. Я и ребята рядом.
– Хорошо, я не буду бояться, – сказала Стелла и тихо усмехнулась. – А то еще опять подумаете, что я обуза вам, вспомните, что вы меня и через границу когда-то тащили на руках, и с поезда я неудачно прыгала. Теперь здесь.
– Ну-ну.