Он хотел оказаться в мертвой зоне между двумя амбразурами. Отсюда до Лозового ему было не докричаться, а бегать под пулями не имело смысла.
«Надо что-то придумывать, – решил Семен. Такие затяжные бои в лесу – последнее дело. Никакой гарантии, что через час к врагу не подойдут свежие силы. Издалека их приближение не заметишь, потому как деревья вокруг».
– Товарищ капитан! – позвал его сбоку уверенный, звонкий, почти юношеский голос.
– А, Рогов, – узнал Байбаков старшего лейтенанта. – Идеи есть? Только учти, что гранатами забрасывать бандитов нельзя.
– У меня как раз есть одна идейка на этот счет, – заявил Рогов. – Прикройте меня. Мне бы только вон до тех ящиков добежать.
– А потом?.. – не понял капитан.
– Там дымовая шашка лежит. Может, и еще есть, но одну я точно вижу. Мне бы добежать. Через десять секунд наши друзья оттуда как тараканы полезут, только успевай ловить!
Байбаков свистнул, подозвал справа и слева по одному бойцу, которые смогли его услышать.
Байбаков виртуозно выругался, подтащил к себе за воротник второго бойца и заявил:
– Слушай меня! Сейчас Рогов пойдет вперед. Мы с тобой его прикроем. Ты берешь правую амбразуру, я – левую.
"Рогов дождался, когда Байбаков с помощником откроют огонь, и метнулся вперед. Двигался он очень хорошо, от земли почти не отрывался, все время менял направление и вскоре упал за ящиками, где его не могли достать пулеметчики. Только теперь Байбаков понял, что парень ранен. Темное пятно расползалось на его брюках выше колена.
Рогов дотянулся до дымовой шашки. Видно было, что он морщится и кривится от боли. Наконец парень поднял руку и помахал ею.
Байбаков снова дал команду напарнику, и они опять открыли огонь по амбразурам. Рогов чуть высунулся из-за ящиков и бросил шашку с заметным уже дымным хвостом в крайнюю амбразуру. Через миг из всех щелей землянки повалил едкий черно-сизый дым.
Байбаков медленно поднялся, прикрываясь стволом дерева.