Номер был маленьким, но чистым и уютным. Дубовые панели, которыми были отделаны стены, потемнели от времени, зато создавали романтический дух старины.
Шухевич запер дверь, прошелся по номеру, потом отодвинул тяжелую портьеру, встал у окна и проговорил:
– Стелла, я не сплю уже две ночи. Еще немного, и я свалюсь. Вы сможете подежурить у окна? Я прошу вас внимательно прислушиваться ко всему, что происходит за стенами номера. Опасность может подкрасться откуда угодно, в любом виде.
– Да-да! Конечно, Роман Иосифович.
Шухевич посмотрел женщине в глаза, потом шагнул к большой кровати посреди номера и рухнул на нее, не раздеваясь. Судя по его дыханию, он уснул мгновенно."
"Стелла постояла у окна, потом подтащила к нему кресло, извлекла из-под жакета маленький дамский браунинг и уселась.
Солнце постепенно клонилось к горизонту и уходило вправо, за здание гостиницы. Женщина по-прежнему сидела в кресле в напряженной позе и смотрела в одну точку за окном.
Где-то далеко грохотала канонада. Она иногда стихала, но через несколько минут снова слышалась артиллерийская стрельба. Потом за рекой, отчаянно гудя, прошел паровоз. Видимо, без состава.
Это не были звуки войны. Женщина знала, что это такое. Здесь все было гораздо проще. Венгерская армия почти беспрепятственно входила на территорию Чехословакии, которая исчезла с политической карты мира. А мелкие бои, стычки отдельных подразделений – не более чем случайность и наивность их командиров.
Миновало около двух часов, когда где-то неподалеку раздался шум автомобильного мотора. Он тут же исчез, и кругом снова воцарилась тишина.
Стелла чувствовала, что ее стало клонить в сон. Она положила пистолет на колени и решительно потерла лицо руками. Потом женщина поднялась на ноги, решила размяться, немного походить по номеру.
Но стоило ей только встать с кресла, как она сразу же увидела в окне лицо человека. Испуг ее был настолько силен, что женщина вскрикнула и сразу же выстрелила в окно из пистолета. Мужчина, висевший на альпинистской веревке, оттолкнулся ногами от стены, но Стелла все же умудрилась в него попасть, ранить в плечо.
Шухевич вскочил с кровати, когда следом за выстрелом раздался звон оконного стекла. Снаружи кто-то ударил по нему лопатой, и посыпались острые осколки.