– Да, хорошие правила есть даже у русских. Хотя вы же украинец. Ладно. – Ридель уселся на стул, закинул ногу на ногу, задумчиво посмотрел на своего агента и заявил. – Скажите, Борович, что за шум вы устроили во Львове?"
"– Вы про нападение на Стецько? Я просто защищал старшего товарища. Хорошо, что у меня все получилось, не подвела реакция, не пропали боевые навыки. Еще доля секунды, и тот человек сумел бы бросить гранату. В этом случае мы с вами не разговаривали бы здесь и сейчас.
– Да, – рассеянно проговорил Ридель, барабаня пальцами по столу.
– Нет, если бы мы встречались, то я запомнил бы их, – медленно сказал Борович и покачал головой. – И потом, полковник, я уверен, что нападение было совершено вовсе не на меня, человека совсем не великого, мало кому знакомого. Это было покушение на господина Стецько.
– Я скажу вам, кто эти люди. Один из них – некто Юровский из батальона «Нахтигаль». Вы его не могли знать, он проходил подготовку не в Кракове. А второй человек – порученец из штаба Мельника по фамилии Дергунец. Странная компания, не правда ли? Мы решили немного разобраться, навести порядок в вашем гадюшнике, пока ваши вожди не сожрали друг друга. На всякие дебаты мы смотрели сквозь пальцы.
– Что же вы предприняли, господин полковник?
– Мы арестовали все руководство ОУН в Кракове. Идут допросы, выясняются обстоятельства, изучаются документы и другая информация, которую мы получаем. Да-да, задержаны Бандера и Стецько. Даже Мельник был взят. Впрочем, мы его уже отпустили. Пусть работает, черт возьми.
– А Бандера, Стецько?
– Их отправили сегодня в Берлин самолетом. Думаю, разговор там будет весьма серьезным. К ним очень большие претензии. Та возня, которую они тут устроили, не идет на пользу делу великого рейха. Эти господа уже начали вредить нам. Вы ведь знаете, что они предприняли во Львове, были там. Бандера и Стецько без нашего ведома и без согласия Мельника декларировали создание независимого украинского государства.