Я был уверен, что не смогу совместить. Моя холостяцкая жизнь затянулась и я, давай быть откровенным, привык жить для себя.
Марфа молчаливо кивнула несколько раз подряд.
Ни от кого не секрет — чем больше людей нас окружает, тем острее чувствуется одиночество. Каждый спасается от него своим, проверенным, способом. Алкоголь, наркотики, беспорядочные связи. Плохо или хорошо, но это неотъемлемая часть мира, к которому Метель желала причастной являться. Как и многим ей хотелось признания. Любой ценой.
Так она думала до сегодняшнего дня, в одночасье поняв — жизнь малыша нельзя даже сравнивать по значимости с модной коллекцией осень — зима.
— Ты справишься, детка. Я в тебя верю, — продолжил Алекс, так и не дождавшись ответа. — Не скрою — я разочарован. У меня были грандиозные планы. Но не обольщайся, — Алекс подошел вплотную к Марфе. — Здесь я уступлю, — ладонью Лосано коснулся груди девушки в области сердца. — А здесь, ты по — прежнему только моя, — пальцы Алекса коснулись виска Марфы.
Алекс показательно экспрессивно всплеснул руками, изобразив на лице крайнюю степень недовольства и разочарования.
Марфа нервно хихикнула.
Она всё ещё было смятеньем охвачена. Но, как ни крути, поддержка значила многое.
Когда Алекс начал, загибая пальцы, перечислять свои умения в области детского воспитания, она уже откровенно смеялась, хотя и слезотечение снова открылось.
Фушик пыталась представить, как сохранить трезвость ума в условиях токсикоза, который уже, судя по всему, подкрался к ней незаметно.
Снова захотелось Игоря придушить. Не себя, право, принцессу лупить.
— Так. Так. Так. Мою жизнь ты уже загубила, — Ал вздохнул показательно, после чего подмигнул. — Теперь буду наслаждаться моральным уничтожением проныры, — его взгляд устремился к входной двери.
Ещё до того, как обернуться, Марфа понимала, кого увидит за своей спиной. Буквально задрожала от дрожи, природу которой определить не смогла.