Она не дюжей смелости ему придавала. Очень зря.
— А ты у нас чем-то важным занят? Не припомню, когда бы ты что-то полезное делал.
Антон — человек навигатор. Всегда в поиске себя находился. Пути разные прокладывал. Разочаровывался. Возвращался. И начинал снова. Оплачивал экспедиции каждый раз отец. Можно бы заартачиться, но родитель мог и на принцип пойти.
— Мы с тобой не закончили, Марфа! — постарался оставить последнее слово за собой. Но играть с огнем не стал — тяжёлым шагом у двери направился.
Марфа сидела и не понимала себя.
"— Не обращай внимания, — сказал Виктор, как только дверь за сыном закрылась. — Я слышал часть сказанным им слов. Бредятина. Ты же понимаешь — помещения твои. Я забирать их не стану, — Марфа слушала и понимала, что так гладко быть не может. — Но скрывать не буду, я был бы рад, если ты подумала над вариантом Антона простить…
Далее последовало размытое, но тем не менее вполне понятное перечисление возможных к получению благ.
Из уважения Марфа не решилась, просто слушала, излишнего интереса не проявляя.
Она могла понять отца. Наверное. Несколько лет назад один из его сыновей, младший брат Антона, тоже с виду хорошенький мальчик, обкурившись поймал очень нездоровый кураж. Им с другом было так весело, что они взяли пушки и пошли в ресторан, нацепив на голову прозрачные капроновые колготки.
Мужчина понимал, что старший сын тоже недалек, как в принципе, так и от приключений подобных. Всячески поддерживал отношения Антона и Марфы потому что, как не крути, но сын старался соответствовать своей девушке.
Незаметно втянув носом побольше воздуха, Марфа собралась с духом.
— Не могу, Виктор Семёнович. При всем моем к Вам уважении. Не могу и не хочу. Я устала.
Мужчина кивнул. Идя сюда он не очень то рассчитывал на положительный для себя исход. До него уже доходили определенные слухи, в которые он верил только отчасти.