Матвей Егорович всегда смотрел исподлобья, и у человека, который его не знал, создавалось впечатление, что он готовился боднуть собеседника могучим лбом.
Генерал слегка задержал руку банкира в своей ладони и с улыбкой произнес:
— Как у вас? Медвежатники не шалят?"
"— Бог миловал, ваше сиятельство! — Упоминание о медвежатниках вызывало у Некрасова резкую боль в желудке. Слегка поморщившись, он мужественно взял себя в руки. — Охрана у нас надежная, думаю, не сунутся.
— Ну-ну, — неопределенно произнес Аристов. — У меня имеются сведения, что ваш банк на этой неделе будет ограблен.
Брови Некрасова поползли кверху. Сейчас он напоминал удивленного быка в то самое мгновение, когда вместо красного полотнища появляется фигура тореадора с красной тряпкой и шпагой. Еще мгновение, и острое лезвие войдет под самые ребра, проткнув сердце.
— Откуда вам это известно?
— Позвольте не раскрывать мне свои источники информации, — очень серьезно отвечал Аристов.
Некрасов понимающе крякнул. За этой фразой могло скрываться все что угодно, банкир не исключал даже того, что генерал лично разговаривал с медвежатником: уж слишком таинственно держался Аристов.
— И что вы прикажете делать?
— Для начала я бы хотел убедиться, действительно ли у вас надежная охрана.
— Господи ты боже мой, уважаемый Григорий Васильевич! Вы забываете, что все-таки находитесь в помещении Национального банка. Здесь особая охрана!
— Давайте все-таки еще раз посмотрим, как говорится, чем черт не шутит.
— Я не спорю, в нашем деле бывают заметные огрехи, но чтобы провалы!.
— Неплохо.
— Конечно, такая усиленная охрана стоит немало, но затраты окупаются. Как-никак мы всегда помним, что охраняем Национальный банк. Сокровищницу России, так сказать.
Аристов шел по широким коридорам.