— Мне стоило бы еще, конечно, подумать более основательно, но вижу, что мне не удастся противостоять вашему натиску. И знаете, я принимаю ваше предложение.
— Вот и отлично. — Молодой человек поставил саквояж на стол, щелкнул замками и принялся деловито выкладывать на стол новенькие пачки денег. Когда последняя из них упала поверх груды, молодой человек произнес: — Можете пересчитать, здесь ровно сто тысяч рублей."
"— Ну что вы! — обиженно протянул Домбровский, откровенно засматриваясь на горку банкнот.
Домбровский распахнул громоздкий шкаф и небрежно, как будто проделывал столь нудную операцию по нескольку раз в день, покидал пачки денег внутрь.
— А все-таки ответьте мне на один вопрос: зачем вам понадобился мой обувной магазин?
— Понимаете, господин Домбровский, все объясняется очень просто.
— О! — восторженно протянул Домбровский, похвалив себя за то, что не ошибся в своих предположениях и принял молодого человека за весьма состоятельного господина. — И что же это будет — серебро, золото, платина?
Лицо молодого человека приобрело серьезное выражение.
— Конечно, это в некотором роде коммерческая тайна, но ради нашей дальнейшей дружбы я могу вам сказать, что продавать я здесь буду исключительно бриллианты, а также изделия из золота.
— О! — как можно натуральнее выразил восторг Домбровский. — Это будет просто превосходно!
Однако мысли его приняли совсем другое направление — если бы он кому и подарил серьги, так это уж не своей старой карге, которая почти за тридцать лет совместной жизни не сумела родить ему наследника, а маленькой пани Зосе, владелице небольшого мясного магазинчика, расположенного всего лишь в квартале от его подвала.
— Сочту за честь. Я буду первым вашим клиентом.
— А на том месте, где вы стоите, я установлю смотровую витрину. У меня имеются десятка два бриллиантов величиной с грецкий орех. Они станут настоящим украшением моего магазина.