Похоже, попал — последний злоумышленник вскрикнул и метнулся за дерево.
Березин сменил обойму, откатился в сторону, прислушался. Судя по всему, он попал — скорее всего, ранил. Налетчик оторвался от дерева, грузно побежал к дороге, изгибая верхнюю часть туловища. Березин кинулся за ним. Он мог бы догнать врага, обезоружить, задать пару вопросов, но тот отстреливался, как сумасшедший. Олег открыл ответный огонь — и противник зарылся носом в траву.
Когда Березин подбежал ближе, бандит уже подрагивал, подтягивал под себя колени.
— Эй, погоди умирать, — опомнился Березин, опускаясь на колени. — Облегчи душу перед смертью, скажи, кто послал вас меня убить? Тебе уже все равно, ну, давай же, сделай доброе дело…
Тот при всем желании уже не мог говорить. Он даже не щурился от бьющего в лицо света. Глаза затянула серая муть. Тело съежилось в последней конвульсии, застыло. Олег сунул трофейный пистолет в планшет, туда же положил паспорт гражданина Союза Советских Социалистический Республик, выданный на имя некоего Борисова, жителя Новгорода.
— Земляк, твою мать, — бормотал Березин, прекращая обыск. — Я тоже из Новгорода, чтоб тебя…
Документы, с большой долей вероятности, были поддельные. Березин подошел ко второму, отобрал пистолет, изучил в свете фонаря мертвое лицо и аналогичный паспорт, выданный в 1938 году Октябрьским отделом внутренних дел города Новгорода. Если и подделка, то очень качественная. Черниченко Павел Максимович, 38 лет, разведенный, бездетный.
"Планшет от обилия посторонних предметов уже не закрывался. Олег пошел искать третьего. Тот валялся у дороги, весь переломанный. Грудная клетка от удара вдавилась внутрь, ребра впились в жизненно важные органы — смерть была мгновенной.
Самый молодой в компании, видно, некурящий, одет опрятно, брюки заправлены в кирзовые сапоги.