Бойцы переживали за сержанта, как за форварда любимой команды, рвущегося с мячом к воротам! Что-то кричали, хватались за головы. Демочкин дал вираж, зацепив каменный вазон, вышел на финишную прямую. Затормозил в нескольких метрах от арки, высунулся из окна. Зубы выбивали чечетку.
— Сержант, тебя только за смертью посылать! — проорал Клыков.
— Так это самое, товарищ капитан государственной безопасности… — бормотал разгоряченный Демочкин, — вы же сами приказали подождать, пока утихнет…
— И что, утихло? — Клыков запрыгнул в кабину, хлопнул дверцей.
Танки выбирались из леса, их было много. Часть машин разворачивалась к восточной лесополосе. Несколько танков продолжали двигаться прямо, били по дворцу — видно, танкисты заприметили подозрительную активность.
Полуторка первой въехала под арочный свод, стала перебираться через груды битого камня, заскрипели рессоры. «ГАЗ-4» едва не толкал ее, возбужденный Телегин зачем-то давил на клаксон — как будто здесь можно было ехать быстрее! Бойцы лежали в кузове, бросив карабины, закрывали руками головы.
За спиной, на территории дворца, уже вовсю рвались снаряды. Один угодил в здание, расколол атланта, посыпались обломки.
Наконец, обе машины вырвались из арки. Телегин притормозил, давая полуторке возможность уйти вперед. Она уходила в отрыв — препятствий впереди пока не было.
Сиротливо мелькали изваяния, провожали уезжавших грустными глазами. Прямая, как стрела, дорожка убегала в лес.
— Неужели вырвались, товарищ лейтенант? — обрадовался Телегин, вытирая слезящиеся глаза. — Так тяжко, хоть богу молись…
— Лучше уж так, Телегин, чем как-нибудь… — Березин откинулся на спинку, прикрыл глаза. Словно сон и бред, будто и не было ничего… Спохватившись, подался вперед: — Жми, Телегин, догоняй капитана!
Он не удержался, высунулся в открытое окно и посмотрел назад. Разум отказывался понимать увиденное. Позади дворца поднимались клубы дыма. Северная сторона архитектурного шедевра пока не пострадала.
Колонна миновала лесистую часть парка, выкатила из ворот, ушла направо.