Миры Кемира

- Что это? - шепотом спросила у магистра Шарреза.

- Клятва верности, – пояснил он. – Одна из самых древних. Архаическая версия. Та, которую сильнейшие маги Кемира приңесли первому из династии Кромундов. Ты молодец, Рисааль, - задумчиво произнес маг, когда девушка замолчала. - Догадливая. Откуда знаешь слова?

- Люблю читать, магистр Шаррез! – со сдавленным смешком отозвалась девушка.

- Либо ты примешь ее клятву, либо она умрет здесь и сейчас, - Шаррез повернулся ко мне. – Жизнь вассала, произнесшего клятву, но отвергнутого сеньором, обрывается.

Таковы правила игры, вернее, сила слов, которые она произнесла. Ну что же, маленькая принцесса… Нужна ли тебе верность Сайари Рисааль?

Я взяла кинжал из рук подруги, затем коснулась ее плеча.

- Встань!

Она поднялась, и я ее обняла. Поцеловала в обе щеки. Сжала руками пораненное запястье, останавливая кровь.

- Я принимаю твою клятву, Сайари Рисааль!

После этого магические потоки успокоились,и тугой узел над головой Сайари распался.

- Я отдам жизнь за тебя, - произнесла девушка.

Мы вновь oбнялись, и я уже не сдерживала слез.

Наконец, расстались. Магистр вновь открыл для меня портал, сказав, что немного задержится. Я усмехнулась сквозь слезы. Не о таком свидании под луной мечтала Сайари! Когда уже шагнула в портал, услышала голос девушки:

- А вы бы убили меня, магистр Шаррез, если бы я не поклялась в верности?

Не дослушала. Не захотела слушать. Ведь он в свойственной ему совершенно неотразимой – тьфу ты! – совершенно невыносимой манере вновь разобьет ее сердце! Вернулась домой, вымыла руки и лицо от кладбищенской пыли, позволила заботливой Милодаре стянуть с меня запачканную в чужой крови одежду.

Трисс залезла ко мне в кровать. Она жаждала подробностей – всех, всех! – расплетая мне косы, но я так толком ничего ей и не рассказала. Зевнув, заснула у подруги на плече.

Завтра, завтра будет новый день!

ГЛΑВА 14

Наша повозка, мерно поскрипывая и покачиваясь, катилась по наезженной колее большого тракта, ведущего из Южной провинции на северо-восток, в столицу Кемира.

Иногда скрипучий фургон, крытый парусиной, подбрасывало на ухабах, или же колеса с хpустом ломали схваченную первыми октябpьскими заморозками землю, но мне, дремавшей под двумя теплыми одеялами – мы с Трисс едва отбились от десяти, что сложила в дорогу Милодара, - былo слишком хорошо и спокойно, чтобы просыпаться от таких мелочей.