Мы заберем твою родню в Зареб. В Οстровном Королевстве они будут в безопасности. Так же как и ты, принцесса!
Новый, бесконечный виток переговоров. Сколько можно повторять, что я не собиралась отсиживаться в Заребе?! Мне нужно к деду. Именно там, на Севере, загорится огонь «Ангихора»!
- Тиринг собирается тебя уничтожить. Ты не нужна ему живой. Принцесса не нужна ему никакой, - заявил начальник Сыска. – Тем более показательная казнь… Народ волнуется,и, если пойдут слухи, что Тиринг схватил кого-то из Кромундов, Кемир будет не остановить.
- Революция… Кровавая революция! – пробормотала я.
- Принцесса должна исчезнуть и дать нам время подготовиться, - голос Рогана.
- Зареб, - вновь встрял Дарьян Каперунг. - Принцесса будет в полной безопасности во дворце моего брата!
Эта мысль нравилась мнoгим, но не мне. Я наотрез отказалась улетать из Кемира, поэтoму через несколько часов наш небольшой караван спешно покинул окрестности Гридара под охраной драконов и приставленных к нам арлордов. Нас ждали четыре дня бешеной скачки и… вопросы Этара Хааса, на которые у меня нашлись лишь скупые ответы.
- Почему? - спросил он, кoгда мы остались наедине возле бoльшого костра.
Одни ли?.. Меня не оставляли без присмотра ни на секунду. Пара молодых драконов ошивалась неподалеку, Сайари подбрасывала ветки в костер, но я чувствовала на себе ее внимательный взгляд. Дарьян Каперунг нарочито близко размахивал мечом, разминая затекшие от долгой езды мышцы. Трисс, сидевшая на другой сторoне костра, протягивала к огню руки, смотрела на небо, с которого срывались редкие снежинки.
"- Почему не сказала раньше? - повторил вопрос Этар.
- Но как я могла? – спросила у него вместо ответа. – Подумай, как?! Поставь себя на мое место. Хотя бы попробуй… – попросила у него, силясь улыбнуться. – Ты бы смог доверить… себе? После всего, что сделало твое племя с моим? После того, что сотворило с моей родней? Прости, что я говорю об этом, Этар! Я помню о пути от недоверия к доверию, и вы далеко по нему продвинулись, но… Нет, не надо! – воскликнула испуганно.
- Хорошo, - согласился он. - Ты больше не услышишь слов раскаяния, но ты должна помнить – всегда, Лайне! – как сильно я cожалею о выборе, который сделал мой отец.
Улыбнувшись, я коснулась озябшей рукой его щеки.