Я нерешительно подошла к кровати, поняв, что яркие пятна – это вовсе не покрывало, как сперва показалось, а аккуратно разложенные платья. Немного старомодные – с завышенной талией, слишком длинными треугольными рукавами и широкой тесьмой на лифе. В столице такие не носили вот уже как пять, а то и десять лет. Наверняка это одежда прошлой хозяйки Бьоргена, матери Криса… Я растерянно уставилась на Филону.
- Почту за честь, - пробормотала я, – но понравится ли это Кристофу? Захочет ли он, чтобы я носила вещи его матери? Не будет ли ему слишком больно видеть меня… в них?
- Уверена, он будет этому только рад, леди Сайари!
- Просто Сайари, - попросила ее, все еще не решаясь…
Но вся моя одежда осталась в Академии, либо в Хольберге, что в двух неделях пути на Восток, а шить новые… Филона смотрела выжидающе.
- Вот это, – сказала ей, прикусив губу. – Замечательное платье! Буду рада носить его.
Кормилица помолчала ещё немного. Наконец, произнесла:
- Я долго боялась за своегo мальчика… Все думала, кому же его отдам. Кого он приведет из далекой столицы в Бьорген. Кому достанется и будет ли счастлив…
Вновь замолчала, поcматривая на меня.
- Счастлив, - повторила я задумчиво. Будет ли он счастлив со мной? – Я наделала много ошибок, Филона, пока не поняла, что именно он для меня значит… Надеюсь, у Кристофа хватит сил меня простить, а у меня – смелости попросить у него прощения.
И тогда мы будем счастливы. Вместe.
- Ты носишь его браслет, Сайари Рисааль, какие ещё могут быть сомнения? И ты любишь его, хотя мой мальчик не подарок.
Люблю… Ну да, я его люблю! Вот и нашлось верное слово!
- Кристоф очень даже подарок, – сказала я Филоне, - тогда как я… Ему со мной пришлось совсем непросто.
Экономка улыбнулась.
- Они, - кивнула на окно, через которое в комнату время от времени долетали звуки ударов мечей, смех и громкие мужские крики, - намного сильнее ценят то, что им сложно достается.
Мне ничего не оставалось, как улыбнуться в ответ. Α ведь Крис ещё не знает, что я ему… досталась.
- Это Лиззи, моя дочь! – тут Филона протянула руку,и в комнату вошла худенькая светловолосая и сероглазая девушка. - Она станет хорошей горничной для будущей леди Рэнделл.
- Горничной? Зачем мне горничная?
Оказалoсь,так положено.
Лиззи – молоденькая девица вдвое худее своей мамы, веселая, смешливая – провела меня в парильню.