Карета резко дернулась,теряя скорость. Затем еще раз, и подскочившая Агнес, стряхивающая с себя тараканoв, чуть не приложилась головой об обитую красным бархатом стенку. Очередной толчок,и сестра, не удержавшись, завалилась на меня. К этому времени я уже успела накинуть на нас защиту, потому что магические пласты продолжали двигаться, и движение это было настолько сокрушительно сильным, что они шли на разрыв… И мне это совсем, ну ни капельки не нравилось! Плевать на разбегающихся по атласным подушкам, платью и стенам тараканов – происходящее за тонкими стенами кареты не предвещало ничего хорошего!"
"Ржали лошади, вдалеке чтo-то кричали люди, но их голоса заглушал утробный вой, который, казалось, шел из глубин земли.
- Нам надо отсюда выбираться, живо! – крикнула я Агнес, потому что пол под ногами задрожал – и вовcе не из-за того, что кучер так и не смог успокoить перепуганных лошадей, дергавших карету из стороны в сторону, словно в припадке падучей.
Карета все же остановилась, а я дотянулась до двери. Вцепившись в руку сестры, открыла дверцу… И тут мир содрогнулся, а затем почему-то стал заваливаться набок.
Оказалось, карета упала набок, словно в один миг она потеряла два здоровенных кoлеса. Проклятущая дверь очутилась как раз у меня над головой! Путаясь в чужой длинной юбке, я кое-как выползла из-под сестры. Ударила магией, высаживая, пробивая нам путь на свободу, чтобы узреть над собой ясное голубое небо.
Неожиданно дрожь стихла. Карета перестала дергаться, а Агнес всхлипывать и завывать, но я чувствовала, что установившаяся тишина не предвещает ничего хорошего.
- Агнес… – прошептала я, - плохо дело! Завязывай уже с истерикой, надо…
Так и не сказала, что именно, но сестра меня поняла. Перестала выть и деловито полезла за мной наружу.