И новый мир засиял яркими красками, несмотря на болотную серость и грязь, в которой лежал мертвый Амрунг, убитый собственным племянником, чтобы спасти мою жизнь.
И тут же, не став больше медлить, я переступила через тело врага огромными, мощными лапами, затем вдохнула сладковатый дурман здешнего воздуха, после чего, под встревоженные и напуганные крики, наконец-таки расправила алые крылья.
До этого я и представить не могла, какое же это наслаждение!
Дарьян оказался рядом, никто ему не мешал. Смотрел на меня со странңым выражением восторга и тревоги.
- Лети, - сказал мне. - Лети, любовь моя,и больше ничего не бойся!
- Пусть летит… – раздался еще один голос. Крылатый Логарус обращался к защитникам Ушага. - Οна выполнит свое обещание!
И я замахала крыльями, пробуя впервые в жизни подняться в воздух. Заляпала грязью всех, стоявших рядом. Агнес все же завизжала, но тут я тяжело оторвалась от земли, провожаемая восторженным воплем моей сестра и одобрительными взглядами брата и Дарьяна Кромунда.
Чуть было не упала – глупо и некрасиво, завалившись на один бок, - но все-таки вернула равновесие, после чего уже беспрепятственно поднималась все выше и выше, пока не приземлилась на крепостной стене.
Ну, как смогла, так и приземлилась. Нечаянно вырвала из нее несколько камней, слишком неловко плюхнувшись и слишком сильно вцепившись в них когтями. Ко мне тут же кинулось несколько арбалетчиков, но отступили по знаку приземлившегося неподалеку Логаруса.
Я же сложила крылья, после чего перекинулась в человека. Затем… Οбратив лицо – повязку где-то потеряла! – в сторону ядовито-желтого, клубящегoся марева, постаралась вспомнить чувство, которое появилось, когда брату удалось активировать Дар Кромундов.
Уставилась на бесконечную серость болот, теряющихся в ядовитом тумане. После чего, стараясь не соскользнуть в отчаяние – от моей уверенности не осталось и следа! – шепотом произнесла молитву Единобогу.
Открыла глаза лишь для того, чтобы снова зажмуриться – ослепительная вспышка, сорвавшаяся с моих ладоней, разбежалась по болотам. За ней последовала вторая световая волна, родившаяся где-то глубоко в моей груди. Она растекалась, убегала в туманную даль с огромной скоростью, в то время как я продолжала старательно ее подпитывать.